Рядом с этим мужчиной, мнение которого почему-то стало единственно важным для нее, отходило на задний план все. Неприятности, неустроенность. Сплетни, которые распространяло ней Хайдаров. Ведь он все еще ее муж, пока они на стадии развода.
Все это ощущалось бледным фоном.
Значение имела только работа. Доказать ему, что она может.
— Я поняла, Александр Тагирович, — проговорила Алина.
Он взглянул на нее, задержавшись на какую-то долю секунды дольше, чем обычно, потом ровным тоном произнес:
— Хорошо. Через полчаса выезд. Пока можете работать по своему плану.
Кивнул ей, и она вышла.
Села за свой стол и некоторое время сидела, глядя в пространство и крепко сжимая кулаки. Это была ее личная победа. Чувство — сродни эйфории.
Наконец она выдохнула и вернулась к работе.
***
Через полчаса Алина была готова, ждала выхода. Экземпляры договоров, остальные документы, упакованные в файлы и аккуратно подшитые в папку, лежали на столе. Камалов вышел из кабинета, скользнул по ней взглядом и кивнул.
По коридору они прошли вместе, потом спускались в лифте, шли рядом через холл. Перед крыльцом ждала машина, Камалов придержал ей дверь и помог сесть. Посл этого сел сам и, глядя в окно, негромко спросил:
— Алина Алишеровна, документы у вас с собой?
— Да, Александ Тагирович, все здесь, — она показала на папку, которую держала в руках.
Как раз в этот момент машина тронулась, они отъехали от офиса. Камалов кивнул, провожая взглядом здание, а Алина решила заглянуть в папку еще раз. И похолодела.
Те два договора.
Она распечатала старый, неотредактированный вариант. На секунду показалось, что под ней разверзается земля. Но в следующий миг она сказала:
— Остановитесь, пожалуйста. Остановите.
Камалов перевел на нее взгляд.
— В чем дело?
Ох, как это трудно было выговорить, сводило горло. Но она все же сказала:
— Я распечатала не тот вариант.
Мужчина застыл, в синих глазах появилось нечитаемое выражение.
— Остановите. Я вернусь, распечатаю все и догоню вас на своей машине.
Казалось, он ее слышит. Но Камалов велел развернуться, высадил ее у крыльца офиса и уехал. А она бегом неслась наверх, распечатывала, трижды проверяла, потом летела к административному центру по пробкам, а уже начинался дождь.
Алина опоздала всего на несколько минут. Снаружи было видно двери конференц-зала, и как внутрь заходили последние участники. Но витражные двери холла закрылись.
— Извините, — сказали ей. — Генеральный директор распорядился никого не впускать.
Она так и осталась стоять перед дверями на улице. Смертельная досада и обида. Несколько минут. Он же знал. Он мог бы подождать ее! В довершение всего дождь хлынул сильнее.
Алина вымокла до нитки, но не ушла оттуда из чистого принципа.
Примерно через час совещание закончилось, Камалов вышел одним из первых. Естественно, он увидел ее! Смерил взглядом и, не повышая голоса, произнес:
— Вам следовало переждать дождь, тогда бы документы не намокли, — и добавил, проходя мимо: — Не задерживайтесь здесь, Алина Алишеровна.
В тот момент Алина готова была расцарапать ему лицо.
Подали машину, Камалов повернулся, ожидая ее.
Нет. Алина не села в его машину! Уехала на своей. Злость так кипела в ней, что она не сразу услышала входящий вызов. А услышав, наконец, рявкнула в гаджет:
— Да!
— Дочь… — послышался растерянный голос Альбины Шамаевой.
— Извини, мама, — устало проговорила, чувствуя, как волны злости и досады захлестывают ее.
— Случилось что-то?
— Случилось, — мстительно прошипела она.
И вывалила матери все. Пусть ее отец знает!
А потом погнала в офис, понимая, что предел наступил. Она этого так не оставит.
Когда приехала, оказалось, что генеральный директор уже на месте, его автомобиль был припаркован на стоянке, водитель стоял рядом. Отлично! — подумала она. Бросила машину поперек стоянки и поднялась в офис.
Плевать ей было на то, какими взглядами ее провожали.
В приемной была девушка, та самая, которую она видела тут в первый день. Девушка смутилась и тут же залепетала:
— Алина Алишеровна, Александр Тагирович сказал…
— Где он?!
Девушка застыла, вытаращив глаза, и испуганно прошептала:
— В кабинете.
— Не пускать никого. — Бросила она и толкнула дверь.
Глава 5
Камалов был внутри, стоял у стола. Обернулся, тяжелый взгляд синих прошелся по ней, брови сошлись на переносице.