Гроб был холоднее даже воздуха, и когда она убрала руку, кожа содралась, оставив после себя два тонких слоя эпидермиса. Теперь она могла видеть их, выбитые на боку гроба Ноя, два завитка ребристой кожи, похожие на пару спиральных галактик. Это было похоже на обязательство, связывающее обещание будущему.
- Я люблю вас всех, - тихо сказала она и отвернулась от них.
Но через двадцать четыре часа она забыла о холоде, а через неделю кончики ее пальцев полностью зажили.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Мужчина по имени Николас, этот человек, которого она едва знала, сидел за ее маленьким деревянным столиком, покрытым красно-белой скатертью, держа в руке за тонкую ножку бокал портвейна, и свет единственной свечи, освещавшей комнату, придавал его чертам теплый, колеблющийся рельеф. - Это вкусно, - сказал он после первых нескольких глотков, а затем выразил свое одобрение, осушив бокал и наполнив его из ожидавшей его бутылки. Он изучил пожелтевшую этикетку. - Вы очень часто бываете в Порту? Мне там очень нравится.
- По правде говоря, я почти не выезжаю из города.
- Так мне сказали мои друзья. - Николас снова отхлебнул, его тяжелые, подсвеченные золотом черты лица, борода, выдающийся нос и кустистые брови наводили на мысль о Рембрандте. Все, что ему было нужно для завершения иллюзии, - это трубка, ночной колпак и несколько недостающих зубов. - Удивительно, - продолжал он, - что наши пути не пересеклись с тех пор, как я в последний раз посещал студию.
- Боюсь, вы были всего лишь одним из клиентов или друзей Педру. Мы могли бы тысячу раз проходить мимо друг друга, и я бы не обязательно узнала вас. - Она стояла у незашторенного окна, наблюдая, как город - или, по крайней мере, его кусочек, видимый из ее квартиры, - одевается в вечернее платье.
- Это правда. Однако по прошествии пятнадцати лет я начал думать, что вы никогда не выйдете на связь.
- Вы могли бы позвонить мне. Я продала студию, но найти меня было нетрудно.
- Нет, это было бы совсем неправильно. Я очень хорошо знал Педру, Чику. Он бы хотел, чтобы вы связались со мной только тогда, когда будете готовы, а не наоборот.
- Было несколько раз, когда я чуть было не позвонила вам, - сказала она, - но что-то всегда удерживало меня. В любом случае, откуда вы знаете, что Педру когда-либо упоминал о вас?
- Я - нет, но с его стороны было бы странно этого не делать.
- Вы были женаты?
- Нет, не женат. - Он улыбнулся, как будто эта идея была не лишена очарования. - Мы даже не были любовниками. Или братьями, или двоюродными братьями, или что-нибудь в этом роде. Друзья, да - на очень долгое время. И, можно сказать, коллеги.
Она вспомнила те времена, когда Николас приходил в студию Педру, чтобы обсудить какие-то деловые вопросы, связанные с гитарами. Она чувствовала долгую и порой колючую профессиональную историю между этими двумя мужчинами, незарегистрированное прошлое, полное сделок, жалоб и неохотных перерывов во взаимном удовлетворении. Николас никогда не производил на нее впечатления очень довольного клиента. Не раз она задавалась вопросом, почему Педру утруждал себя тем, чтобы иметь с ним что-то общее. Казалось, он доставлял больше хлопот, чем того стоил, но это, в своем роде, было символом всей его профессии.
Когда Педру упомянул Николаса и сказал ей, что этот человек знает его прошлое и поделится им с ней, если она попросит, это потребовало серьезной переоценки ее представления об этом человеке. Друг? Как это вообще было возможно? Педру всегда стонал, когда Николас объявлял о своем намерении навестить его. Ей никогда не приходило в голову, что этим двум мужчинам может нравиться общество друг друга.
- У вас были деловые отношения? - спросила Чику. - Что-то связанное с гитарами?
- Почти. - Он налил себе еще немного портвейна. Она отвернулась от окна и встала спиной к стене, лицом к столу. - Я полагаю, возможно, что все, что я говорю или делаю в этой комнате, может быть записано?
- Я велела проверить квартиру на прослушку. Здесь нет посторонних глаз. Много тараканов, но никаких посторонних глаз.
- Тогда я рискну. Это всего лишь небольшой эпизод - мы говорим о прошлом, а не о какой-то текущей деятельности. Вы кажетесь человеком, заслуживающим доверия, так что я не буду смущать никого из нас, предлагая сформулировать "пылинки".