- Я весь внимание, если у тебя есть какие-нибудь блестящие идеи, которыми ты хотела бы поделиться.
- Береги себя, Ной. Очень скоро мы собираемся запустить ПЧФ-движок. Я надеюсь, что у нас еще будет возможность поговорить, но гарантий нет.
- Ты хочешь, чтобы я сказал Мпоси и Ндеге?
- Нет, пока все не будет сделано. Что бы ни случилось.
- Я так и сделаю. - Он глубоко вздохнул. - Что ж, мы здесь, и нам просто придется это пережить. Я не думаю, что у твоей семьи хватило предусмотрительности сделать это место пригодным для обороны?
- Подозреваю, что нет.
- Скажи им, чтобы в следующий раз старались усерднее. Удачи, Чику. Я буду ждать от тебя весточки. Независимо от всего того, что произошло между нами, я надеюсь, что мы снова поговорим.
- Я тоже, - сказала она.
Когда она закончила, Травертин сообщил ей, что они готовы работать на полную мощность.
- Я полагаю, тебе приходило в голову, - сказал Травертин, - что все это может быть просто формой самоубийственной мести от моего имени? Что я знаю, что двигатель не заработает, но буду иметь удовольствие видеть, как ты отдаешь приказ запустить его?
- Вообще-то, мне это и в голову не приходило.
- Что касается удовлетворения, то, думаю, оно было бы довольно мимолетным. В любом случае, я не из тех, кто мстит - мне кажется, это довольно бесполезное расходование своей энергии. Должны ли мы это сделать?
- Это сработает, - твердо сказала Чику, как будто одной ее убежденности было достаточно, чтобы гарантировать успех.
- Я знаю, - согласился Травертин. - Но было бы любезно с твоей стороны, если бы это было не так, не так ли? Сними это бремя забот со своих плеч. Кстати, я чувствую себя на много лет моложе. Тебе стоит как-нибудь попробовать это: ничто так не подстегивает твою походку, как смягченный смертный приговор.
Они подтолкнули движок к неизведанной физике. Даже с балластом, гасящим ускорение, переход с одного g на три g все равно был шоком, поскольку перехода почти не было, только плавное увеличение мощности. Травертин почти ничего не говорил, пока изучал цифры и кривые, сопоставляя их со своими мысленными прогнозами. Он поджимал губы, щурился и издавал странные тихие кошачьи звуки, смысл которых Чику не поняла.
- Мы можем поднять до десяти g, - наконец объявил Травертин, но в его тоне не было ничего торжествующего. - Это позволит нам быстрее всего убраться от "Занзибара" и оказаться вне досягаемости каравана. Но ты захочешь оказаться в спячке до того, как мы разгоним весь балласт. После этого пути назад уже не будет.
- С меня хватит раздумий.
- Я так и думал, но лучше проверить, чем предполагать. Каково это - оставлять все позади?
- Я подозреваю, что ты чувствуешь то же самое. В любом случае, мы не собираемся покидать "Занзибар" насовсем.
- Ты не производишь на меня впечатления человека, полностью убежденного в том, что когда-нибудь снова увидишь свой дом. В твоих глазах какая-то серая мертвенность, как будто опустились маленькие ставни. Я надеюсь, что ты все-таки вернешься, конечно, ради своих детей. Ты рассказала Ною всю историю - с чем мы на самом деле столкнемся, когда прибудем в Крусибл?
- А теперь нам нужно поспать, - прямо сказала Чику, эффективно завершая разговор.
Травертин не удержался и оставил за собой последнее слово. - Ну, когда тебе захочется поделиться...
Чику и Травертин были последними, кто вошел в спячку. Доктор Эйзиба уже спал, поэтому они были оставлены на попечение робота-хирурга. Робот суетился над ними, с трудом справляясь со своими обязанностями. Травертину пришлось бороться, чтобы помешать ему снять браслет. Он были полон решимости сохранить все там, где оно было.
Даже при трех g не было реальной перспективы того, что корабли каравана догонят "Ледокол" - по крайней мере, если они хотели получить шанс вернуться домой. Поэтому Чику попросила робота-хирурга отложить введение обезболивающих препаратов до тех пор, пока она в последний раз не просмотрит новости с "Занзибара". У Ноя сейчас было достаточно дел, чтобы занять себя, поэтому она не стала беспокоить его, чтобы узнать последние новости. Вместо этого она бродила по общественным пространствам голокорабля, привлекая всеобщее внимание, посещая мир, по которому когда-то ходила. Новые констебли теперь были почти повсюду, и с каждым часом все больше людей поступало на корабль через доступные шлюзы. Их численность все еще была невелика, но вскоре они смогут установить эффективную власть. К их чести, ее граждане - ее подданные, как будто она все еще была главной - справлялись с ситуацией с достоинством и хладнокровием. До сих пор не было никаких серьезных проблем, но она знала, что в конце концов что-нибудь да случится. Таков был порядок вещей. Давление должно было быть ослаблено.