- И ты готова поговорить об этих причинах, какими бы они ни были?
Улыбка Чику была невеселой. - Допивай свой чай, привыкай к бодрствованию, потом поговорим. Ты голоден? Я могу попросить робота принести тебе что-нибудь сюда, или мы можем отнести это в пилотскую кабину.
- Я не голоден. Думаю, это из-за браслета у меня нарушается обмен веществ. По-твоему, я выгляжу достаточно отдохнувшим после девяти лет сна?
- Ты выглядишь точно так же.
- Честность - лучшее лекарство. Честно говоря, я чувствую себя мешком со старыми палками. - Травертин допил чай и передал пустую колбу обратно Чику. - Без сахара. Очень мило, что ты помнишь.
- Ты уверен, что в состоянии передвигаться?
- Плоть слаба, но сердце готово. Будет ли робот заботиться об Эйзибе?
- Да, он должен присоединиться к нам в течение часа, затем Гонити и Гочан.
- Что в них такого особенного, что их так рано будят?
- Мне нужно прояснить с вами кое-что, - сказала Чику, уходя от ответа. - Я хотела, чтобы ты полетел со мной, по нескольким причинам. На самом деле, трем. Во-первых, ты знаешь механизм ПЧФ - если бы мы столкнулись с техническими трудностями, робот разбудил бы тебя первым.
- Можешь вычеркнуть это из своего списка.
- Действительно. Во-вторых, ты до смешного умен во многих отношениях, и твой вклад будет очень ценен для меня, учитывая ситуацию, с которой мы здесь сталкиваемся.
- Лестью ты добьешься всего. И в-третьих?
- Мне нужен друг.
- И ты думаешь, я все еще считаюсь таковым?
- Я надеюсь на это. - Чику остановилась - они были почти у пилотской кабины. - Я была предельно ясна, когда обращалась к тебе по поводу этой экспедиции.
- Ты была чиста, как пятьдесят световых лет вольфрама. - Через мгновение Травертин добавил: - Я понял суть сделки, Чику. Ты предлагала мне помилование на единственных условиях, которые приняла бы ваша администрация. Для меня также было очевидно, что тебе было что скрывать от всех остальных. Все это связано с этим кораблем, не так ли?
Чику не отвечала, пока они не оказались в пилотской кабине. - В основном ты прав. На данный момент, вероятно, было бы полезно, если бы я показала тебе Крусибл. Хотел бы ты увидеть его?
- Было бы извращением не сделать этого после того, как мы проделали весь этот путь.
Чику вызвала увеличенное изображение планеты, которое она получила ранее. - А пока тебе придется поверить мне на слово, что точка, которую ты видишь в иллюминатор, совпадает с планетой, изображенной на этом рисунке. Через день она станет достаточно большой, чтобы ее можно было увидеть невооруженным глазом.
Травертин помедлил, прежде чем ответить. Он осмотрел спроецированный глобус со всех сторон, вращая его так, как это делала ранее Чику, увеличивая и уменьшая увеличение. - Это, должно быть, составная часть, - сказал он в конце концов, - собранная из данных, полученных за несколько вращений.
- Так и есть. Но это также точное представление о том, что мы увидели бы, если бы были намного ближе.
- Мандала там.
- Да.
- Но никакой очевидной конструкции на поверхности. Города и поселочки - я знал, что они будут маленькими, но наверняка мы увидим какие-то их свидетельства при таком разрешении?
- Абсолютно верно, но Производители ничего не построили до нашего прилета. Крусибл почти не тронут.
- Понимаю. - И последовало долгое, размеренное молчание Травертина, пока он переваривал эту новость, которую Чику знала уже много лет, но все еще с трудом принимала. В конце концов, он спросил: - Производители... что с ними стало?
- Мы узнаем, когда доберемся туда.
- Их что-то уничтожило?
- Я так не думаю. Что-то транслировало восходящие передачи с поверхности Крусибла. Думаю, Производители все еще здесь - просто не делают того, для чего они были предназначены.
Травертин медленно кивнул. - А как насчет других объектов, окружающих планету?
- Их двадцать два, - сказала Чику. - Они вращались вокруг Крусибла, по крайней мере, столько же, сколько мы знали о Мандале, но исходные данные были отредактированы.
- Когда ты говоришь "отредактированы"...
- Мы создали прибор под названием Окулар для детального наблюдения внесолнечных планет, а затем подключили его к мощному искусственному интеллекту, сущности под названием Арахна - единственному устройству, способному обрабатывать поток данных Окулара и искать признаки внеземной активности. Загвоздка в том, что мы, возможно, сделали ее слишком умной.
- Ее?
- Она - вещь, разум, обладающая собственной волей и сильным инстинктом самосохранения. По какой-то причине Арахна взяла на себя труд обработать исходные данные и удалила те части изображения, которые содержат эти объекты.