Они добрались до подножия пандуса и начали пробираться по главной улице. Костюм Чику обнюхивал окружающую среду в поисках признаков человеческой жизни, стараясь не обращать внимания на Намбози и других поисковиков. Пока что ничего. Они двинулись дальше, главная улица соединялась с другой. Они добрались до одного из зданий, указанных в их списке поиска. На наложении оно было обведено синим, мягко пульсирующим контуром - белый куб с дверями и окнами на самом нижнем этаже, но в остальном пустой. Дерево, вырванное с корнем откуда-то издалека, пронзило его крышу. Масса обломков размером с дом обрушилась на стену, обращенную к корме. В остальном здание выглядело целым.
- Это Чику, - сказала она, перезванивая координаторам поиска в терминале капсулы. - Мы с Гонити добрались до нашего первого целевого здания. Дверь все еще закрыта - не похоже, чтобы кто-то открывал ее до нас. Мы входим внутрь.
- Отметьте это на выходе, - сказал ей координатор. - И смотрите там под ноги.
- Так и сделаем, - ответила Чику.
Лишь горстка зданий в Каппе была способна удерживать воздух в случае декомпрессии, поэтому их обследовали в первую очередь. Большая часть повреждений, по-видимому, была вызвана выбросом, а не вспышкой, которая ему предшествовала. У Чику не было намерения озвучивать предположения в присутствии молодого политика, но начинало казаться маловероятным, что взрыв произошел внутри самой Каппы. Если бы сила взрыва внутри камеры была достаточной, чтобы пробить насквозь обшивку "Занзибара" - десятки метров твердой породы, - внутри камеры ничего бы не осталось.
Следовательно, взрыв мог произойти только в обшивке камеры.
Воздушный шлюз защищал здание, но в нем не сохранялась атмосфера. Чику и Намбозе обыскивали погруженные в кромешную тьму помещения - лабиринт коридоров и биологических лабораторий, судя по комнатам со стеклянными стенами, мимо которых они проходили, - пока не добрались до задней части сооружения, где его оболочка была пробита обломками. Они нашли тела на втором этаже: женщина упала в коридоре, все еще сжимая в руках исследовательские записи - Чику представила, как шторм вырывает воздух из ее легких, жизнь из ее тела, но каким-то образом она сохранила эти записи. Два человека все еще сидели на высоких табуретах за своими столами - взрыв декомпрессии отбросил их оборудование и записи на один конец стола, как будто бар расчищали для потасовки, но каким-то образом они остались сидеть прямо на своих постах. На следующем этаже в коридоре, недалеко от туалета, лежал молодой человек. Они обнаружили еще одну женщину, распростертую на полпути вниз по смежной лестнице, со сломанной ногой.
Судя по их позам, никто из этих людей не пытался укрыться в безопасном месте. Чику сомневалась, что прошло больше пары секунд осознания, прежде чем воздух с ревом вырвался наружу. Потеря сознания наступила бы очень быстро, а за ней последовала бы смерть. Она сомневалась, что у них было время испугаться.
Просто удивление.
Чику и Намбозе отметили местонахождение тел. Специально выделенные медицинские бригады прибудут вовремя, чтобы сохранить трупы в вакууме с огромной заботой и любовью. Для оценки повреждения нервной системы будут использоваться неинвазивные методы. Если бы существовала хотя бы малейшая возможность воскрешения, тела были бы отправлены дальше по караванам на один из голокораблей, оснащенных достаточно продвинутыми медицинскими технологиями для проведения этого процесса.
Выйдя, они пометили воздушный шлюз и двинулись дальше.
Их путь к следующему зданию привел их пугающе близко к самой большой ране в мире. В квартале впереди магистраль и ряды примыкающих к ней исследовательских зданий просто заканчивались. Земля уходила вниз, покрываясь трещинами, выгибаясь дугой и становясь отвесной. Рана была круглой, около четырехсот метров в поперечнике. Они поднялись по пандусу, чтобы лучше видеть, и посмотрели прямо вниз, в круг звезд и черноту.
Шахты, туннели и служебные трубопроводы пронизывали оболочку "Занзибара" насквозь. Они светились разными цветами на накладке, кодировались по назначению и снабжались комментариями по возрасту, происхождению и назначению назначения. Многие из них были выведены из употребления или законсервированы. Некоторые все еще истекали воздухом или жидко-белыми или призрачно-голубыми выделениями, уходящими в темноту. Крошечное, несущественное количество по сравнению с общей загрузкой ресурсов голокорабля, но это причиняло Чику такую же боль, какую причинил бы вид ее собственной крови.