Он искренне считал, что случившееся - его вина. И это - чёрт побери! - тоже находило отклик, пусть и слабый, в душе Серсеи. Даже в том, что она не надела долбанный амулет, Сноу винил себя - не настоял, должен был… Это было приятнее, чем видеть Джейме - преисполненного отцовского долга, но не спешившего посыпать голову пеплом и валяться у неё в ногах, забыв свою уродливую подружку. Он даже посмел угрожать Серсее, что её дочь будет воспитывать эта пародия на женщину. Серсея не могла самой себе ответить на вопрос, что возмущало её больше - то, что он посмел такое предположить, или что называл это существо их дочерью.
Тогда же, в эти безрадостные дни, она вдруг поняла, почему запах Сноу оказался таким знакомым. Вспомнились до безобразия отчётливо дни в темнице. Меховой плащ - единственная защита от окружавшего их ужаса. Увы, понимание ничуть не изменило того факта, что присутствие Короля Севера действовало на неё лучше, чем чьё-либо ещё.
А затем он уехал на эту дурацкую войну. Увёз Джейме, который прежде так любезно брал на себя заботы о чудовище. Но это внезапно оказалось не так важно, как то, что без Сноу она ощутила себя беззащитной. Почти такой же уязвимой, как на пути от Септы Бейлора к Красному Замку. Вокруг остались лишь враждебные люди Старков, безразличные слуги, и - вишенка на торте - нелюбимый младший брат. Впрочем, он бесил меньше всех и даже по-своему заботился: проверял, принесли ли ей еду в комнату, каждый день уговаривал выйти на воздух хотя бы на полчаса.
Приютом, как ей сказали, занималась Санса. Серсея, зная, какой это адов труд, могла бы позлорадствовать, но даже на это сил не было. Вернее - не было желания, запала. Не хотелось совсем ничего. Жить приходилось через силу.
О чудовище она заботилась чисто автоматически - покормить, искупать, уложить спать. Действия были знакомыми и отработанными, а существо, получив её в своё распоряжение, прекратило насылать телепатические истерики. Даже наяву почти не плакало. Зато, кажется, пыталось по-своему порадовать. Стоило им выйти на прогулку, как во двор слетались разные птицы, принося с собой диковинные северные цветы. В первый раз она решила, что это Сноу подговорил какого-то владельца учёных голубей на такой трюк, но затем заметила, как косят глазами-бусинками на свёрток в её руках крылатые цветочницы. Что ж, наверное, это действительно было не простое дитя.
Сноу вернулся из битвы живым. И Серсея ему обрадовалась, хоть обещала себе, что не станет. Возвращению Джейме она тоже радоваться не хотела, но не могла не выдохнуть с облегчением, когда увидела его, уставшего и потрёпанного, но живого и вполне целого. Рядом с его проклятой великаншей, куда ж без неё.
А на следующий день после триумфального возвращения армий Севера к ней заявился Тирион.
- Сноу попросил у меня твоей руки, как у главы дома Ланнистеров, - без предисловий заявил он. - Я сказал, что решение за тобой. Как его друг я бы с удовольствием ему отказал, чтобы удержать подальше от твоего яда, но, боюсь, это его только раззадорит.
- Ты говоришь это, чтобы вынудить меня согласиться назло тебе? - фыркнула Серсея, отойдя к окну и глядя на тонущие в сером тумане сторожевые башни.
- А что, этот трюк на тебя всё ещё действует? - усмехнулся Тирион. - Вот уж не думал, что тобой так легко управлять. Я не тороплю тебя, - добавил он серьёзно и с мерзким сочувствием в голосе - будто это он старше, он сильнее. - Но нужно ответить хотя бы что-то. Неготовность дать ответ - это тоже ответ.
- А то я без тебя не знаю, - отрезала Серсея. - Ты ведь на самом деле хочешь этого, да? - она повернулась к нему и смерила пристальным взглядом. Четверть века назад этот взгляд вбивал Тириона в пол, но теперь больше не работал. - Все вы хотите. Ты, Джейме… Спихнуть меня Сноу, чтобы не нужно было возиться.
- Если желать, чтобы у тебя было королевское положение и защита, - значит “спихнуть”, то да, - огрызнулся Тирион. - Именно этого мы и желаем.
Серсея резко дёрнула рукой, выплёскивая затапливающую её ярость. Она чувствовала себя в ловушке даже сильнее, чем когда была замужем за Робертом. Там она быстро поняла, что этот брак - всего лишь сделка, а ей никто не помешает по-прежнему быть с Джейме. А теперь у неё больше не было Джейме, чтобы утешиться, зато были непонятные, неправильные чувства к Сноу, которые могли сделать её слабой.