— Ты что бездельничаешь? — возмутилась Олиси. — Немедленно останови этих хулиганов!
— Я выполнила свою работу, — спокойно ответила экскурсовод. — Теперь ваша очередь, рядовая Муни.
Будь блондинка из плоти и крови, Олиси схватила бы её за грудки и хорошенько встряхнула. Неожиданно экскурсовод встрепенулась, вытянулась в струнку и отдала воинское приветствие, коснувшись виска пальцами правой руки. Олиси обернулась: ну конечно, эта дрянь увидела Рэйзора и тут же попыталась произвести на него впечатление! Хитрая программа то притворялась тупой как пробка, то дерзила, то подмазывалась к офицерам. Олиси не знала степень развития этого блондинистого искусственного интеллекта, но одна меркантильная извилина у него точно имелась.
— Вольно, — сухо бросил Рэйзор, рассматривая устроенный детьми бедлам. — Э́лис, я готовил для тебя новый релиз, но теперь вижу, что требуется принципиально иная архитектура.
«Элис? У неё имя есть? — удивилась Олиси. — Стоп, так это Рэйзор её разработал? А-а-а, так вот почему она так выглядит!» Краем уха Олиси слышала, что Рэйзору больше всего нравятся светловолосые женщины. Где он только их видел?..
— Нет-нет, я всего лишь устроила перерыв в экскурсии! — воскликнула Элис. — Дети устали, им требовалось отдохнуть и размяться. Пожалуйста, не надо меня стирать!
— Тогда разберись, — Рэйзор кивнул на шалопаев.
Маленькие буяны даже не заметили прихода робота и продолжали с криками носиться по музею. Элис тщетно хлопала в ладоши и повышала голос, чтобы привлечь внимание юных посетителей — голограмма не могла остановить их физически, и они совсем распоясались. Вдруг в комнате погас свет, погрузив экспозицию в полную темноту, и вместе с голограммами исчезла несчастная Элис. Во мраке послышались робкие возгласы детей, звавших экскурсовода.
— У нас электричество отключили? — спросила Олиси у Рэйзора, не получила ответа и зажгла фонарик на элекоме. — Эй, ты где?
Луч метался по музею, выхватывая то лица испуганных ребят, то интерактивные стенды. Сам Рэйзор куда-то подевался. Олиси точно знала, что она внутри защищённой штаб-квартиры «Третьей стороны», в комнате всего лишь дети и дружественный робот, и всё равно ей было жутковато. Она разозлилась:
— Ну хватит уже! Что происходит?
Тусклый желтоватый свет озарил гладкие стены комнаты, которые преобразились в выщербленную кирпичную кладку. Стенды обратились в обшарпанные деревянные шкафы с перекошенными створками. Выход из музея пропал — его замаскировала голограмма. Пол возле одной из стен влажно поблёскивал из-за протечки в потолке, и мерная капель гнетуще действовала на нервы. Откуда-то раздался незнакомый мужской голос, перемежаемый помехами в эфире:
— Олиси Муни, приём! Как слышно?
— Да слышно, слышно, — проворчала Олиси.
Она наконец сообразила, что произошло — Рэйзору ведь подчинялась не только военная техника, но и вся аппаратура с предустановленным интерфейсом пятого поколения, и у робота были свои представления о насыщенной культурной программе. А задумал он, ни много ни мало, воссоздание сцены спасения детей из-под завала. Олиси в этом цифровом спектакле отдали роль отважной воспитательницы, обороняющей детей от фусса — и она открыла в себе такие актёрские способности, о которых даже не подозревала.
Что-то бахнуло за противоположной стеной, кирпичи обвалились, и в проломе показалась голова жукообразного фусса. Олиси покричала для вида, подыгрывая Рэйзору, а сама на деле едва сдерживала смех. В трёхмерном кино она видела жучил и пострашнее. Дети тихонько повизгивали, не понимая, где явь, а где иллюзия.
— Олиси, осторожно! Быстрее, сделай что-нибудь, пока фусс не пролез в дыру! — зазвучал голос неизвестного бойца в динамиках под потолком.
Олиси призадумалась, можно ли двигать интерактивные стенды, и тут фусс зашипел, угрожающе шевеля усиками. Вздрогнув, она кинулась к «шкафу» справа от проёма. Тяжёлый, зараза! Она привалилась к нему спиной и пятилась мелкими шажками, пока в конце концов не закрыла пролом.
С трудом переведя дух, Олиси довольно улыбнулась: голографический фусс остался с носом и, похоже, короткое представление подошло к концу. Вдруг шкаф задрожал от таранящих ударов и грохнулся на пол, а фусс наполовину высунулся из освобождённого прохода.