Робот принялся загибать пальцы:
— Ухудшение самочувствия из-за болезни. Головная боль из-за употреблённых накануне спиртных напитков. Подавленное настроение. Забывчивость на фоне нервного стресса. Рассеянность. Некомпетентность. Невнимательность. Спешка. Злоупотребление полномочиями. Всё вышеперечисленное относится к человеческому фактору, то есть к тому, что невозможно измерить количественно и качественно или построить математическую модель, позволяющую, например, предсказать день и час, в который у оператора аванпоста случится приступ диареи из-за несовместимого набора продуктов, выбранного им на обед.
В группе лётчиков раздались смешки и редкие аплодисменты.
— Это было бы очень смешно, если бы не пятеро погибших солдат из разведгруппы, — строго оборвал веселье Рэйзор. — Они лишились информационной поддержки из-за двух страдавших несварением операторов, которые не могли сконцентрироваться на задаче. Операторов уволили из-за того, что они скрывали недомогание и слишком поздно обратились в медпункт. Но у меня осталось два вопроса: сколько ресурсов придётся потратить на поиск и обучение новых операторов аванпостов, и где гарантия, что подобное не случится и с ними?
Софике уловила в голосе Рэйзора эмоцию, которую она совершенно не ожидала от робота, прослывшего «правильным» на грани с занудством. Злость. Но не на людей, а на собственную беспомощность в борьбе с обстоятельствами. Софике вспомнила, сколько баек слышала и от своих коллег, и от сотрудников соседних отделов, и от военных: там недоглядели, здесь позабыли, здесь и вовсе забили… всё это рассказывали со смехом — вот, мол, как бывает в армии. А ведь за чью-то оплошность наверняка отдуваются другие люди — или те же Серео с Рэйзором. Сколько почти безнадёжных ситуаций они успели исправить? А сколько — не успели?
По спине Софике пробежал холодок.
Робот держал уже довольно длинную паузу, но Маллинан лишь жевал губами и сверлил оппонента тяжёлым взглядом. Убедившись, что торерату пока нечего возразить, Рэйзор продолжил:
— Человеческий фактор невозможно убрать, поэтому мы должны менять инфраструктуру, а не бороться с природой. Вернёмся к сегодняшней повестке дня, к непреднамеренному разрыву канала связи. Я выяснил, что весь процесс подготовки к техническому сопровождению авиационной группы основан на ручном контроле. Это недопустимо при имеющихся рисках для личного состава. Нет никаких механизмов, запрещающих начало операции при несоблюдении обязательных условий. Позвольте продемонстрировать, что именно стало причиной инцидента…
Рэйзор почему-то ненадолго замер, как будто задумавшись, после чего требовательно обратился к главному сисадмину:
— Что с проектором? На нём не установлен универсальный интерфейс пятого поколения?
— Эту модель привезли только на прошлой неделе. Мы не успели поставить всё программное обеспечение, — с неохотой признался руководитель техотдела.
Свечение «настроенческих» диодов метнулось вверх и почти погасло, имитируя закатывание глаз: без специального протокола Рэйзор не мог управлять проектором. Не растерявшись, он взял лазерную указку и принялся чертить ею блоки алгоритма на оптической лекционной доске.
Софике с интересом следила за роботом, энергично рисующим этапы подготовки к сеансу связи. Он по очереди выделял переходы между блоками и рассказывал, что должно работать без человеческого сопровождения, где требовалось визуальное наблюдение, и когда к управлению должны подключаться люди. В какой-то момент Софике забыла, что находится не на конференции, а на заседании следственного комитета: подперев рукой щёку, она неотрывно смотрела на доску и поражалась, почему в техотделе сами не додумались спроектировать нечто подобное. Схемы выглядели доступно, логично и понятно. Софике уже мысленно прикидывала детали реализации, как Эдель Маллинан легонько постучал рукой по столу: