— Ксарат Рэйзор, время заседания истекло. Как я и предполагал, ваши выкладки сводятся к попытке заскриптовать и ограничить человеческое влияние. Вы, как обычно, не верите в способность человека к обучению и самообучению, но позвольте напомнить: это мы вас сконструировали, а не наоборот. Именно поэтому я считаю, что мы должны полагаться на собственный эволюционирующий разум и дисциплину, а не принудительные заграждения. Довольно на сегодня. Второе заседание пройдёт через неделю, я вышлю приглашения тем, кто обязан явиться. Всего доброго.
В наступившей разочарованной тишине послышался сухой щелчок выключателя указки. Смерив робота торжествующе-снисходительным взглядом, Маллинан забрал со стола рабочий планшет и пошёл к выходу. За ним засобирались и все остальные.
Коллеги один за другим покидали аудиторию, а Софике в нерешительности застыла возле парты, раздумывая, не подойти ли к Рэйзору и поблагодарить за хорошие идеи. Все, даже лётчики и связисты, проходили мимо робота без единого слова. Неужто разозлились на него за несвоевременный спор с Эделем Маллинаном? Рэйзор неподвижно стоял на трибуне возле доски и, заложив руки за спину, безучастно смотрел в окно. Он выглядел таким одиноким, что у Софике даже защемило сердце.
Олиси нетерпеливо потянула Софике за рукав:
— Пошли. Чего ты на него уставилась? Не пропадёт он, у Маллинана руки коротки, чтоб до него дотянуться. Зачем только Рэйзор с ним сцепился сейчас — непонятно. Софи, не тупи, ну! Сейчас в столовке очередь будет.
Рассеянно кивнув, Софике отправилась на обед вместе с подругой.
За едой коллеги болтали только о том, уволят ли всех, или всё же кого-то оставят. Когда Софике заикнулась об автоматизированной «таможне», на неё посмотрели как на полоумную: кого волнуют улучшения рабочих процессов, когда не сегодня-завтра могут выставить за дверь? В общем, попытка поговорить о важном с треском провалилась.
После обеда работа практически встала — благо, ничего серьёзного не планировалось, поэтому в техотделе нашлось время посудачить. У Софике всё никак не шло из головы выступление Рэйзора и его попытка реально — реально! — что-то изменить к лучшему. И что он получил взамен? Совершенно незаслуженную отповедь торерата Маллинана. Может, написать ему, как-то выразить согласие с идеями? Или лучше не стоит отвлекать ксарата по пустякам? Преодолев стеснение, Софике всё-таки отправила роботу личное сообщение:
«Спасибо за презентацию. Очень полезно было посмотреть на нашу работу со стороны. Жаль, что мы раньше не додумались о таких нововведениях».
«Рад, что понравилось, — прилетел мгновенный ответ. — Я надеюсь, у тебя не сложилось впечатление, будто я хочу ограничить ваши права?»
«Нет, конечно, — торопливо написала Софике. — Теперь и сама думаю, что лучше уж дополнительные проверки, чем лишний риск…»
«Да, я это и имел в виду, но, похоже, недостаточно ясно выразился, раз не все меня поняли. Спасибо за поддержку, Софике. Хорошего дня!»
Она с досадой прикусила губу. Видимо, Рэйзор ответил просто из вежливости, раз так быстро закруглил разговор. С другой стороны — о чём ему с ней беседовать? Она ничего не изобрела за два года работы в «Третьей стороне», а теперь её карьера висела на волоске. А может, он просто занят? Софике из любопытства заглянула в расписание робота, но оно оказалось в буквальном смысле серой зоной: конечно, у неё не было доступа к календарям офицеров. Вздохнув, она пролистала ленту внутренних новостей. Коллеги по-прежнему жужжали об увольнениях, новых задач начальник так и не выдал, поэтому Софике от нечего делать попробовала написать код одного из программных триггеров, предложенных Рэйзором.
Глава 6. Ожидание и реальность
Первыми полетели головы руководителя техотдела и его племянника — обоих уволили с запретом на работу в военных и государственных организациях. Как по секрету шепнула Олиси, легко отделались, ведь им могли впаять условный срок за халатность.
Теперь место главы занял омарат Реге́ро, отстранённый от фронтовых дел из-за пошатнувшегося здоровья. Этот суровый вояка ничего не понимал в тонкостях системного администрирования, зато умел строить подчинённых так, что Софике в его присутствии боялась лишний раз дышать. Всё та же Олиси разнюхала подробности личной жизни нового начальника: закоренелый холостяк, не признал единственную внебрачную дочь и до сих пор судится с её матерью, отбиваясь от выплат. Тут и гадать не пришлось — женщин он, мягко говоря, недолюбливал и намеревался вышибить из отдела как можно быстрее. Законных поводов для увольнения нашлось сразу два — незачёт при переаттестации и провал любого экзамена после курса повышения квалификации.