В фойе у главного входа в штаб-квартиру царило оживление, и Эрс даже не сомневался в причинах ажиотажа — Рэйзор уже поджидал аденрата, и вокруг него образовалась толпа любопытных. Эрс замедлил шаг, наблюдая за общением робота с людьми.
Его осаждали, как крепость: перебивали друг друга, выкрикивали вопросы и, не дослушав ответ, задавали новые; совершенно бесцеремонно хватали за руки, чтобы рассмотреть получше — и он, кажется, выглядел счастливым. Матрица «настроенческих» диодов Рэйзора, имитирующая радужку человеческих глаз, светилась мягким светло-зелёным цветом. Как и во время тестов, робот искренне радовался разговору с любым человеком. Методика обучения нейросетей, разработанная Эрсом (тогда ещё главой роботехнического отдела), напоминала дрессуру служебной породы хундов: сначала в них воспитывали добрый нрав и доверие к людям, добивались устойчивой психики, и уж потом тренировали задерживать и убивать преступников. Через последний этап метаморфоз Рэйзор ещё не прошёл, но Эрс надеялся, что изрядная доля доброжелательности в характере робота всё же сохранится.
Блики от ламп рассыпались по броне расцветки «лесной камуфляж», напомнив Эрсу, что на разработку корпуса робота ушло едва ли не больше времени, чем на создание его искусственного интеллекта. Обманчиво гладкая поверхность проявляла истинную форму лишь под прямым освещением: подвижные ромбы в основе полимерной защиты походили на кольчугу, способную рассеять кинетическую энергию снаряда или отрикошетить его.
«Только вот одними передовыми технологиями существование Рэйзора не оправдаешь», — мрачно подумал Эрс, стараясь как можно быстрее миновать столпотворение и дать роботу ещё немного времени на разговоры с военными.
Чем раньше к нему привыкнут, тем лучше.
Глупо было надеяться, что Эрса не заметят — Рэйзор всё-таки догнал его за массивными раздвижными дверями и в нарушение всех правил тронул за рукав.
— Доброе утро, отец, — опять не по уставу поздоровался он, отчего у Эрса дёрнулся уголок рта. — Ты забыл обработку от радиации. Не стоит пренебрегать защитой от излучения.
— Не называй меня так, — осадил робота Эрс. — Я ведь объяснял, почему к тебе не применима концепция родственных связей.
В груди неприятно кольнуло, когда зелёный свет «настроенческих» диодов Рэйзора медленно потух. «Не одушевляй его, — повторил себе Эрс. — Он уже научился проверять границы дозволенного».
— Простите, аденрат Лешто. Виноват, — жизнерадостные интонации Рэйзора сгладились почти до уровня монотонного автоответчика. — Пожалуйста, воспользуйтесь спецзащитой.
Эрс так редко выходил из штаб-квартиры, что постоянно забывал о невидимом убийце на этой планете — высокой фоновой радиации. Эволюция подарила коренным жителям Тохша защитную мутацию, внешне заметную лишь по серебристому или бронзовому оттенку кожи, а вот Эрсу приходилось прибегать к химическим средствам.
Камера со всевозможными видами обработок — от санитарной до маскировочной — находилась между фойе и выходом из подземного гаража. Сколько Эрс ни старался, сдержать чихание во время процедуры никогда не получалось: бесцветный мелкодисперсный порошок невыносимо щекотал нос — благо, хоть не имел ни вкуса, ни запаха, иначе Эрс предпочёл бы не выходить на улицу вовсе. Покончив со всеми приготовлениями, он прошёл к бетонированному разворотному кругу, где шелестела двигателями массивная гравимашина с затемнёнными окнами, открыл дверь и наконец-то сел на правую сторону раздельного заднего дивана.
Рэйзор занял место рядом с водителем, солдатиком лет двадцати на вид, поздоровался с ним и обернулся к главнокомандующему.
— Аденрат Лешто, позвольте внести рацпредложение?
— Слушаю. — Эрс нахмурился, заранее предугадав ход рассуждений робота.
— В гравимашине уже установлена предрелизная версия интерфейса пятого поколения. Если пожелаете, вы можете освободить рядового Дорша от обязанности везти вас в Коор.
Водитель вскинул недоумевающий взгляд на внутрисалонное зеркало, вопросительно посмотрел на аденрата и покрепче обхватил пальцами руль, как будто у него собирались отобрать любимую игрушку.