— Ты можешь отказать, и я уйду, — подсказал Рэйзор. — Раз я спросил разрешения, то приму любой ответ.
— Я тебя не понимаю! — выпалила она. — То ты давишь на меня, то ходишь вокруг на цыпочках. Такое ощущение, что если я сейчас откажу, потом снова будешь жёстко разговаривать.
Рэйзор поднял правую руку вверх в сдающемся жесте, и Софике с недоумением покосилась на неподвижную левую.
— Ты права, я действительно резок, если вижу безалаберное отношение к важным делам. Или если собеседник отвлекается по пустякам от серьёзного разговора.
— Но ты же в тот раз не предупредил, о чём мы будем говорить, я неправильно тебя поняла, и вообще… — Она сбилась с мысли и ненадолго замолчала, а потом неожиданно спросила полушёпотом: — Тебе не больно?
Поведение Софике буквально иллюстрировало выражение «отвлекаться по пустякам», но Рэйзор уже пообещал себе не ругать её. Тем более, она была кое в чём права: в последнее время он слишком часто позволял себе общаться с людьми, не будучи полностью исправным. Ему ли укорять сотрудников техотдела за неряшливость, если сам расхаживает по штаб-квартире в неподобающем виде?
— Я ничего не чувствую. Спасибо за заботу.
— Вообще ничего не чувствуешь? То есть никогда-никогда? — не отставала Софике.
Нет, она всё-таки напрашивается на лекцию. Рэйзор смирился, что быстро настроить девушку на рабочий лад невозможно — сначала нужно ответить на её вопросы, и уже потом задавать свои.
— Роботы «Третьей стороны» не испытывают боль. Максимум — дискомфорт. Я контролирую степень чувствительности сенсоров и полностью выключаю их в бою. Диапазон моих тактильных ощущений заметно уступает человеческому даже в мирное время, но я одинаково хорошо различаю и грубый тычок, и нежное прикосновение.
Софике опять смущённо прочистила горло, на миг отвела взгляд и поторопилась сменить тему:
— Прямо сейчас хочешь программу обсудить?
Он «улыбнулся» светодиодами:
— Да, раз уж ты всё равно редактируешь код.
— Ладно.
Рэйзору пришлось сесть справа от Софике, чтобы не прикасаться к бардаку на рабочем месте с другой стороны, да ещё и придвинуться поближе — иначе он не дотягивался невредимой рукой до клавиатуры. Интерфейс пятого поколения не ставили на технику сотрудников, поэтому Рэйзор не мог управлять программами в да́торе дистанционно. Софике почему-то сторонилась робота, как заражённого — сместилась в эргокресле левее, включила монитор и, затаив дыхание, напряжённо уставилась на экран. В общем, опять вела себя странно. «Уж не Олиси ли ей что-то про меня наговорила?» — мелькнуло подозрение у Рэйзора. Выяснять, в чём дело, он пока не стал — работа в приоритете.
Вместо разбора ошибок Рэйзор создал виртуальный сервер в сети организации и запустил на нём генератор тестовых данных. Он пошагово «ломал» каждое из уязвимых мест программы и терпеливо дожидался, когда Софике сообразит, в чём проблема. Ему нравилось, как она хмурится и беззвучно шевелит губами, пытаясь решить головоломку, как в озарении широко распахивает глаза, и как радостно улыбается, когда после исправлений проходят все тесты. Если она обхватывала виски тонкими пальцами, не в силах справиться с задачей, Рэйзор одной рукой подсвечивал неверные строчки или менял их сам, и Софике сосредоточенно кивала.
Рэйзор вспомнил недавний бой с подростками. Безэмоциональные лица. Пустой взгляд. Скованность движений. Наверное, совсем недавно они грустили, радовались, смущались, злились — так же, как Софике. Как любой из тохшан. Какая-то неведомая сила отняла у них жизнь, запустила в мёртвых телах противоестественные процессы и превратила в монстров. Возможно, подобная участь постигла бы и сослуживцев, если бы не помощь двух роботов. Рэйзор занялся определением такой вероятности, и чем больше уточнений он вносил в подсчёты, тем лучше понимал, что «Третьей стороне» не следовало вмешиваться в судьбу амфибий на планете Адака…
Софике одолела около четверти замечаний Рэйзора, закрыла лицо руками и простонала:
— Кошмар, столько ошибок! По-моему, ты бы сам всё сделал гораздо быстрее и лучше. — Она тряхнула головой и воззрилась на Рэйзора. — Почему ты помогаешь? От меня толку нет. Только время своё тратишь.
— Видишь ли, в чём дело… — задумчиво проговорил он. — Я могу написать за тебя программу. Могу оптимизировать инфраструктуру всей штаб-квартиры «Третьей стороны». Могу перенять управление техникой и на Тохше, и на базах в других мирах. Да, я полностью возьму в свои руки защиту людей. Но в конечном счёте жить за вас я не могу. А ведь борьба за жизнь и есть часть жизни.