Члены следственного комитета, рассевшиеся за столами на трибуне лекционного зала, и действиями, и одеждой напоминали земных инквизиторов, о которых когда-то рассказывал Эрс. Чёрная униформа, каменные лица и подложные обвинения якобы во благо всеобщего прогресса. Определённо, Маллинан умел сплотить единомышленников.
— Всё, что вы предлагаете — поверить вам на слово, будто аденрата Лешто похитили неведомые существа из другого мира и скрылись, не тронув больше ни единой живой души. Я правильно вас понимаю? — деловито уточнил торерат Маллинан, конспектируя разговор на портадате.
— Неправильно. Я рассказал факты, а не просил о доверии, торерат Маллинан. Если вы по-прежнему сомневаетесь, я готов дать столько подробностей, сколько потребуется.
Судя по колючему взгляду Эделя Маллинана из-под тяжёлых оплывших век, тот не замедлит воспользоваться обещанием.
— Я понимаю ваше недовольство допросом, — с фальшивым сочувствием вздохнул торерат, — но войдите и вы в наше положение. Видеокамера в кабинете аденрата оказалась выключена. Мы не располагаем никакими свидетельствами, кроме ваших записей, которые вы вполне могли подделать. Повышенное радиоактивное излучение не зарегистрировано, никаких внетохшанских химических соединений тоже не найдено. Увечья вы могли нанести себе и самостоятельно. Ваше телепортационное устройство испорчено, но точно известно одно — вы им всё-таки воспользовались. Операторы аванпостов пока затрудняются дать оценку произошедшему. И наконец, все члены Совета получили письмо об увольнении Эрса Лешто уже после его похищения. А вы отказываетесь предоставить запись всего разговора с аденратом от начала и до конца. Это ли не странно?
Рэйзор предпочёл интерпретировать вопрос торерата как риторический и промолчать. Маллинан ловко подбирал такие формулировки для неоспоримых утверждений, что они превращались в несостыковки и подозрительные неувязки.
— Вот, что мы думаем. — Маллинан положил локти на стол, переплёл пальцы и пожевал губами. — Эрс Лешто допустил много серьёзных ошибок в планировании помощи Адаке, поэтому офицеры усомнились в его соответствии занимаемой должности. Лешто запаниковал и решил прибегнуть к вашему совету, поэтому вызвал к себе в кабинет на совещание и отключил видеокамеру, не желая сохранять беседу в архивах. Вы же запрограммированы на помощь всему Тохшу, а не индивидуальную поддержку главнокомандующего, поэтому, оценивая ситуацию объективно, вступили с ним в конфронтацию. Возможно, вы порекомендовали ему отказаться от титула аденрата, поскольку он не справляется с обязанностями. Но Эрс, как мы все знаем, продолжает работать на износ, лишь бы доказать свою точку зрения. Что произошло потом — пока неясно. Одна из теорий — вы посчитали, что исчезновение упрямого аденрата пойдёт на пользу «Третьей стороне», раз уж он отказывается покидать пост добровольно, и остроумно телепортировали его в далёкий мир. Вы подделали и собственную видеозапись, и письмо аденрата, чтобы обставить всё так, будто Лешто уже собирался в отставку. Поэтому мы и настаиваем на деконструкции вашей нейросети. Даже если вы действовали из лучших побуждений…
Торерат Маллинан прищурился и покачал головой. Никто из шестерых членов комиссии и глазом не моргнул, даже не покосился на начальника в изумлении — «инквизиторы» все до единого если не разделяли его теорию, то как минимум опасались выражать сомнения. С отключенными этическими ограничениями Рэйзор не постеснялся просканировать каждого из собравшихся: ровный пульс и размеренное дыхание свидетельствовали об уверенности людей в правоте Маллинана.
Можно апеллировать к дате создания письма аденрата и даже потребовать, чтобы комиссия дождалась отчёта операторов аванпостов. Оба довода разобьются о возражения «вы подделали и эту дату» или «вы могли вступить в сговор с торератом Ханом, и он покрывает ваше преступление». Мысленно перебрав варианты, Рэйзор остановился на неоспоримом доказательстве: