Сотрудники «Третьей стороны», спешившие позавтракать в столовой, не отрывали взгляда от новостной ленты в элекомах и натыкались друг на друга в коридорах штаб-квартиры. Рэйзор чувствовал себя челноком, попавшим в скопление космического мусора — приходилось то и дело уворачиваться от невнимательных людей. Связистка в бежевой униформе, торопливо семенящая перед ним, вдруг всплеснула руками, резко развернулась и болидом рванула с места. Рэйзор с мыслью «телепортироваться, что ли…» успел прижаться к стене, избегая аварии.
Когда он наконец пробрался сквозь толпу рассеянных людей к залу заседаний, почти все старшие офицеры оказались на месте. Как обычно в начале подобных совещаний, над круглым столом вращалось трёхмерное изображение Тохша — эллипсоида с единственным материком в окружении двух океанов. Много лет картинка оставалась неизменной — нападения на планету прекратились с окончанием Великой Войны. Иные офицеры потешались над статичностью модели и говорили, что вместо дорогостоящего голопроектора можно использовать бумажную распечатку. Теперь, когда дислокация штаб-квартиры пульсировала красным цветом, всем было уже не до шуток.
Три стены зала из четырёх отвели под «цифровые обои», ведущие трансляцию с камер всех второстепенных баз. Десятки прямоугольных сегментов, десятки далёких миров, и в каждом из них — соратники Рэйзора, с замиранием сердца ожидающие решения командования. Что чувствуют тохшане, оказавшиеся вдали от атакованной Родины? Хотят ли немедленно вернуться домой, или втайне надеются отсидеться на чужой планете? Рэйзор уже связался с подчинёнными в других мирах, проверяя, не выбило ли происшествие их из колеи — ведь именно от командированных военных зависит успех «Третьей стороны» на множестве фронтов.
Рэйзор осторожно прикрыл за собой дверь, дождался, пока ксарат Тсадаре Лараш обратит на него внимание, и отдал воинское приветствие — тот сдержанно кивнул и снова углубился в чтение докладов на планшете. Торерат Хан, занявший стратегически выгодное место справа от Лараша, вполголоса спорил с сидевшим рядом торератом Маллинаном — даже не пришлось гадать, что, точнее, кого они обсуждали. Рэйзор поздоровался с теми, кого ещё не видел ночью, и занял одно из двух свободных эргокресел напротив Лараша. Обычно пустовала как минимум четверть мест, но сегодня, похоже, на заседание пригласили весь высший офицерский состав. Рэйзор окинул взглядом присутствующих. Встреча получилась символичной — светловолосые ламерийцы, смуглые уроженцы Панерута и саморийцы с зеленовато-серебристой кожей… Пожалуй, только в «Третьей стороне» могла ужиться такая разношёрстная компания. До Великой Войны соседние страны если не воевали, то как минимум соперничали за ресурсы, а сейчас с трудом, но удерживали шаткий нейтралитет. Без общего врага и общей цели — надолго ли? Прошло немало лет, и пожар событий, объединивший всю планету, для обывателей превратился в тлеющие угли. «Третья сторона» сближала народности Тохша, даже когда отношения между государствами обострялись, и главнокомандующий, помимо прочего, должен обладать недюжинными дипломатическими способностями, чтобы не позволить ни одной из стран перетянуть на себя одеяло в контроле над организацией.
Дверь распахнулась, и в зал быстрым шагом вошёл подтянутый Гес Келлемон, на ходу ослабляя высокий воротник тёмно-зелёного кителя. Рэйзор уловил повышенный радиационный фон от его одежды, заметил и частички грунта с Адаки на ботинках — значит, Гес не только нарушил протокол безопасности и находился на чужой планете без скафандра, но и не удосужился пройти химическую обработку после возвращения на Тохш. Сев рядом с Рэйзором, в единственное свободное эргокресло, ксарат Келлемон стянул с рук офицерские перчатки и небрежно бросил их на стол перед собой.
— Ну и ночка выдалась, — сквозь зубы проговорил он и обратился к Рэйзору, не поворачивая головы: — Воды мне принеси.
Не проходило и дня, чтобы Келлемон не постарался задеть Рэйзора, и даже серьёзность ситуации не вынудила его изменить привычке.
— А, всё время забываю, что ты не робопомощник, а робозащитник, — после паузы сказал он и добавил полушёпотом: — Правда, защитничек, как выяснилось, так себе.
Рэйзор оставил оскорбления без ответа — только задумался, не написать ли докладную на Келлемона за невыполнение санитарного протокола. Нет, пожалуй, это слишком низко. А вот напомнить вслух о нарушении стоит.