Он безнадёжно махнул рукой и ткнул в ссылку на экране. Хмыкнув, Келлемон пробубнил под нос «ещё один старикан» — на его счастье, кроме Рэйзора, никто нелестной характеристики не услышал.
Других смельчаков так и не нашлось, и Тсадаре Лараш только потянулся к планшету, чтобы завершить приём кандидатов, как Рэйзор в последний момент подтвердил своё участие. Голопроекция Тохша над столом сменилась лаконичным списком, в конце которого значилось имя робота — непривычно короткое по сравнению с полными именами и фамилиями тохшан.
Ксарат Лараш открыл рот, поперхнулся воздухом и уставился на Рэйзора. Гес Келлемон аж приподнялся с места, и на его щеках проступил лихорадочный румянец. Эдель Маллинан судорожно схватился за личный элеком, как астматик — за ингалятор, и принялся что-то торопливо искать. Не иначе как пункты устава про участие роботов в выборах. Рэйзор точно знал — таковых не найдётся.
Весь зал онемел — никто и не думал, что робот, демонстративно отодвинутый в сторонку от обсуждений, осмелится претендовать на пост верховного главнокомандующего. Акан громко прочистил горло, привлекая внимания Рэйзора, и укоризненно покачал головой. Соперничество могло подкосить шаткое доверие, но Рэйзор надеялся, что у него ещё будет возможность объясниться. Если Акан тоже борется за выживание тохшан, пусть и своими методами, он должен понять мотивацию Рэйзора.
— Это что за дурацкий розыгрыш? — прорычал Келлемон, обращаясь к Ларашу, как будто тот виноват в произошедшем. — Я не собираюсь участвовать в фарсе, устроенном любимчиком Лешто! Ему ничего не стоит подтасовать результаты электронного голосования в свою пользу. Вы что, всерьёз хотите позволить машине решать будущее Тохша?
В чём Тсадаре Ларашу нельзя было отказать, так это в умении сохранять лицо в самых непростых ситуациях.
— Вы рассуждаете так, как будто уже проиграли, ксарат Келлемон, — невозмутимо заметил он. — Если не желаете бороться до конца, ещё не поздно отозвать вашу кандидатуру. Насколько мне известно, устав не запрещает участие роботов в выборах. Торерат Маллинан, я прав?
Эдель Маллинан цедил каждое слово, почти не разжимая губ:
— Так точно, ксарат Лараш. Не запрещает. Досадный просчёт.
Келлемон злобно зыркнул на торерата, и тот засуетился:
— Я немедленно займусь текстом поправок, чтобы…
— Достаточно, торерат Маллинан, — осадил его Лараш. — Благодарю вас. Так или иначе, закон обратной силы не имеет. А теперь предлагаю не развивать полемику вокруг списка кандидатов и заняться делом.
Гес так и не удостоил Рэйзора взглядом и рухнул обратно в эргокресло, сжимая кулаки. Под кожей на его шее возмущённо дрожала сонная артерия — Гес не просто разозлился, он еле сдерживал ярость. Рэйзор мог бы подтолкнуть его к эмоциональному срыву, вернув шпильку в виде невинного вопроса: «Так что, тебе водички всё-таки принести?» Пожалуй, он так бы и сделал при других обстоятельствах — но не сейчас.
«Держи друзей близко, а врагов ещё ближе», — говаривал Эрс Лешто. С недавних пор понятие «врага» стало очень размытым.
Альтруизм заканчивается там, где начинается угроза Тохшу — такого правила придерживалась «Третья сторона» с самого основания организации. Так и сейчас, Совет постановил отменить все поиски других цивилизаций, которым грозит инопланетное вторжение. Рэйзор понимал логику товарищей: нельзя растрачиваться на помощь незнакомцам, пока есть бреши в собственной защите. И всё же он не согласился с Аканом, когда тот навязал Ларашу план по переориентации разведки исключительно на изучение нового противника — такое ограничение кругозора могло выйти боком. Адака цапнула «Третью сторону» ядовитыми зубами, и токсин грозил не только расползтись по телу всей организации, но и перекинуться на Тохш. Как знать, вдруг противоядие находится в другом, пока неизведанном мире?
Как бы Рэйзору ни хотелось высказать свои мысли, пришлось молчать: он и так привлёк к себе слишком много нездорового внимания. Увы, в таких условиях даже самые разумные доводы захлебнутся под волнами личной неприязни.
Придётся договариваться позже, когда улягутся страсти из-за участия робота в выборах…
Глава 11. «Летучка»
Совещание высшего офицерского состава наконец-то закончилось, и настала пора «летучки» с бойцами рангом поменьше. У Рэйзора было немного по-настоящему верных товарищей — таких, как Серео или Эрс Лешто, на которых он мог положиться целиком и полностью. По возрасту ему следовало общаться с чинами не старше омарата, по должности — с офицерами не младше торерата. Последние держали между собой едва заметную дистанцию, поэтому Рэйзор предпочитал более приземлённую и близкую к простым солдатам компанию.