— Не нужно извиняться, ты всё правильно сказала. — Рэйзор «улыбнулся» светодиодами. — У меня ещё есть время, чтобы попробовать переубедить тебя не словом, а делом.
— Омарат Аванис, вы работаете под его руководством уже не первый год — и не будете за него голосовать? Вы серьёзно? — Мойеде вскинул брови. — Да я бы отдал голос, даже если бы его имени в списке не было!
— Я не обязана перед вами отчитываться, шерл Алвин, — холодно проронила Селиса.
— Так я и не прошу. Я вот чего не понимаю — смысл рассуждать о том, как правильно распоряжаться судьбой, если исход боя её и определяет? Я вон пришёл из дивизии под командованием другого ксарата — не буду называть имён. Он людьми руководит не один десяток лет, указывает, значит, как им жить. Опытный он шибко, говорят. Матёрый управленец! И что? Мы там на Адаке застряли и сидели как проклятые, пока Рэйзор по первой же просьбе не примчался, а тот ксарат всё пустил на самотёк. Без Рэйзора все б полегли от рук магов. Это он предопределил нашу судьбу, что мы живы остались, а не другой ксарат, из штаб-квартиры рисующий планы на будущее «Третьей стороны». На кой мне будущее, которое я не увижу? В чём я не прав, омарат Аванис?
Селиса, насупившись, молчала, и Идир решил вступиться за омарата:
— Надо было не на заднице сидеть и канючить, а самим шевелиться. Всех лоботрясов не наспасаешь.
— Заткнись, а? — беззлобно бросил Мойеде и прежде, чем Рэйзор вмешался в назревающую перепалку, заявил: — Давайте я предвыборную программу для Рэйзора составлю.
— Ты?! — Идир аж поперхнулся. — Да ты в его дивизии меньше суток служишь! Что ты вообще о нём знаешь?
— А это совершенно неважно. Главное, я знаю, что хотят услышать солдаты, — парировал Мойеде и вопросительно посмотрел на Рэйзора. — Можно?
Рэйзор ненадолго задумался: изначально он планировал единолично готовить материалы для избирательной кампании. Мойеде заставил его усомниться в собственных силах — ведь недопонимание между роботом и людьми зачастую возникает из-за разницы в мышлении, так зачем же пытаться со своей точки зрения объяснить тохшанам, почему он достоин поста аденрата? Не лучше ли поручить это лояльному человеку — разумеется, согласовав с ним окончательный вариант текста?
— Да, буду признателен за помощь, — сдался Рэйзор.
Идир с досады легонько пнул ножку парты. Рэйзор уже не в первый раз замечал за ним приступы эдакой «товарищеской ревности» — лётчик терпеть не мог, когда Рэйзор выделял из коллектива кого-либо ещё, кроме шерла Мелори. Исключение составляли только сотрудники тыла — такие, как Крес и Селиса. Мойеде не обратил внимание на детскую выходку Идира и широко улыбнулся:
— Ага, сегодня же займусь. Надо бы только какой-то запоминающийся слоган придумать, который задаст настроение всей программе…
Идир фыркнул:
— Запоминающийся, говоришь? Запросто! «Работаем, а не пиз…»
Окончание фразы лётчика заглушил мощный трубный звук из динамиков Серео. Крес от неожиданности чуть не выронил элеком, а Селиса зажала уши ладонями.
— Вы сегодня совершенно распустились. Причём все! — разгневанно воскликнула она. — Ведёте себя хуже интернов.
Рэйзор попытался восстановить справедливость:
— Положим, не все — Крес ведь ничего плохого не сделал. Но ты права, мы в этой комнатушке уже перегрелись. У меня больше нет новостей и поручений, так что можем заканчивать. Все свободны. Кроме тебя, Селиса — останься на минутку.
Омарат с недоумением воззрилась на робота, гадая, почему он её задерживает. Рэйзор прикрыл дверь за вышедшим последним Серео и боком сел за парту, которую только что покинул Идир. Во взгляде Селисы читалась настороженность.
— Как считаешь, зря я Мойеде сюда пригласил? — спросил Рэйзор, задумчиво рассматривая каракули Креса на доске.
Омарат сразу расслабила плечи — поняла, что разговор пойдёт не о ней.
— Они с Идиром точно не поладят. Ты, наверное, не знаешь эту историю… Да, скорее всего, не знаешь — ты тогда ещё только-только омаратом стал, а эти двое в ферьерах ходили. Идир вообще не умел себя вести, как-то раз оскорбил девушку Мойеде. Тот в драку сразу полез. У одного сломан нос и выбиты зубы, у второго сотрясение мозга. А я в их деле свидетельницей была. Они друг друга до сих пор терпеть не могут, и я очень удивлюсь, если тебе удастся их примирить.