— Вынужден вас покинуть, у меня важная встреча. — Рэйзор чуть поднял яркость диодов. — Пожалуйста, не забудьте переслать фотографии, или мне придётся напомнить о просьбе в личных сообщениях. Доброго вечера.
Имена и фамилии связистов Рэйзор вытащил из организационного реестра ещё в самом начале разговора. Словами он никогда не разбрасывался, поэтому намеревался выполнить обещание, если сослуживцы заупрямятся.
Снимки пришли быстро — он даже не успел дойти до кабинета Лараша. Препятствие возникло там, где Рэйзор не ждал: заявку о вандализме сразу закрыли как несущественную, сославшись на то, что маркер, которым изрисовали проекционный стенд, легкостираемый. Новую заявку об угрозах жизни и здоровью сотрудников тоже отклонили с примечанием «нет состава преступления». Кто-то из подчинённых торерата Маллинана явно покрывал нарушителей, не желая соглашаться с аргументами робота.
За окном уже стемнело, когда Рэйзор постучал в кабинет начальника. Мало кто в «Третьей стороне» любит обсуждать серьёзные темы в спешке, перед концом рабочего дня, и он небезосновательно опасался, что ксарат Лараш предложит перенести встречу на завтра. Рэйзор попробовал угадать настроение собеседника по мимике и интонациям, но безуспешно. Тсадаре Лараш напоминал многовековую глыбу, торчащую близ побережья: как бы ни шумели волны, как бы ни волновался океан, камень оставался незыблем. Если работа в «Третьей стороне» и подточила характер Лараша за долгие годы, то окружающие всё равно не могли этого заметить: он по-прежнему общался со всеми в отстранённо-вежливой манере.
Военные обменялись приветствиями, и Лараш указал Рэйзору на место за столом. Рэйзор вкратце обрисовал идею со спонсорством, и самориец неожиданно отнёсся к ней весьма положительно.
— Мы с Советом уже рассматривали такой вариант наряду с частными инвестициями, — пояснил Тсадаре Лараш. — Большинство офицеров склоняется к спонсорству — инвестиции сулят частичную потерю контроля над организацией. Простите, я решил не приглашать вас на прошедшее заседание Совета — многие возражали против вашего присутствия. Боялись, что вы будете настаивать на соблюдении традиций. Я рад, что ваша оценка ситуации совпадает с мнением людей.
Оказывается, Рэйзора уже опередили, и ничего по сути нового он предложить не мог… Придётся переходить к конкретике. он рассказал Ларашу о заинтересованности отца Селисы в новом партнёрстве, и самориец вскинул брови:
— Омарат Аванис — дочь владельца топливной компании? Я удивлён, что она не сообщила о конфликте интересов в отдел кадров. Она ведь заведует логистическим отделом. Кто выбрал именно этого поставщика топлива? Аванис?
Не хватало только подставить Селису под удар, и Рэйзор поспешил внести ясность:
— Нет, омарат Аванис получила эту должность уже после подписания первого контракта.
— Но продлевает его всё-таки она.
— Селиса Аванис зарекомендовала себя как профессионал своего дела, и решения она принимает на основании финансовых и технических показателей, а не личных предпочтений.
Тсадаре Лараш чуть склонил голову набок.
— Вы очень рьяно её защищаете, ксарат Рэйзор.
— В этом нет необходимости, ксарат Лараш. В досье Селисы нет ни единого замечания, административного дела или отрицательной рекомендации.
— Ну хорошо. — Тсадаре Лараш задумчиво пожевал губами. — В таком случае, похвалю вас за предприимчивость. Я готов рассмотреть предложение о спонсорстве. У вас есть ещё какие-то вопросы?
Оставалось немного времени до конца встречи, и Рэйзор решил упомянуть некомпетентность следственного отдела. Не самая лучшая тема для разговора, но оставлять всё на самотёк он не собирался. Однако, в немалой степени он превышал полномочия: вместо того, чтобы привлекать к делу самого Лараша, достаточно подать жалобу на работу отдела расследований. И всё же робот подготовил аргументы для Тсадаре Лараша, способные убедить его в серьёзности проступка неизвестного недоброжелателя.
— Я не вижу формальных нарушений, ксарат Рэйзор. — Лараш положил локти на стол и сцепил пальцы. — Конечно, вы бережёте репутацию в преддверии выборов, но если переформулировать жалобу и наказать виновных, то тень упадёт, в первую очередь, на вас. Вы это понимаете?
— Позвольте вас поправить, ксарат Лараш. В данном случае речь не о репутации, а о безопасности моих подчинённых и избирателей. Если я не способен защитить людей, то и лидер из меня никудышный. Слово «смерть» в надписи вполне ясно даёт представление о готовящихся беспорядках. На базе до сих пор действует чрезвычайное положение, и я считаю, что нельзя игнорировать физические угрозы. Если «Третья сторона» треснет изнутри, врагам останется только ударить посильнее и окончательно расколоть организацию.