— Вам очень идёт эта униформа, — откровенно заявил он. — Я считаю, что строгость в одежде делает всех людей привлекательнее, но женщин она украшает совершенно особенным образом.
Девушка прикусила губу, чтобы скрыть смущённую улыбку, и вопросительно воззрилась на мрачных коллег.
— Надо бы его пропустить, — придвинувшись к начальнику охраны, прошептал один из его подчинённых. — А то сначала всем мозги зае… — он осёкся и оглянулся на девушку: — … затрахает, потом за нас примется.
Глава 2. Важные соглашения
Металлическая дверь с тихим шипением сдвинулась в сторону, открывая взгляду просторный кабинет. Из-за массивного стола возле окна поднялся сухопарый мужчина, на вид — ровесник Эрса:
— Доброе утро, аденрат Лешто. Рад видеть вас в Кооре. Проходите, садитесь, — он указал на эргокресло напротив.
— Благодарю за приглашение, мэйр Атарес.
Кресло приняло Эрса в удобнейшие объятия адаптивной обивки, только расслабляться было рано. Мягкая лужайка светло-бежевого ковра на полу и приятный запах корешков старинных книг в стеллажах создавали уютную атмосферу, но аденрат не обманулся ни спокойной обстановкой, ни приветливостью хозяина положения.
Эрс поставил возле ног портфель с переносным голографическим проектором. Атарес положил ладонь на пухлую папку распечаток на столе, плавненько подтянул её к себе и со значением выдержал паузу.
— Аденрат Лешто, когда вы в последний раз заглядывали в финансовые отчёты «Третьей стороны»? — вкрадчиво спросил он, постукивая указательным пальцем по обложке.
— Не далее, как в конце прошлого месяца, мэйр Атарес, — осторожно ответил Эрс, уже понимая, что отбиваться придётся по двум фронтам, а не по одному, как он надеялся.
Тёмно-карие, почти чёрные глаза Атареса внимательно изучали лицо Эрса.
— В таком случае вы прекрасно знаете, что «Третья сторона» убыточна уже три года подряд, и при этом запрашивает всё больше государственной поддержки. Не желаете ли объяснить этот парадокс?
— Армия приносит прибыль лишь в захватнических войнах, — парировал Эрс. — Ресурсы «Третьей стороны» используются не в колониальных, а в оборонительных целях. За тридцать пять лет существования нашей организации бывали и удачные периоды, с большой выгодой от бартерных схем товарооборота с другими цивилизациями.
Атарес хлопнул ладонью по папке и оборвал собеседника:
— Эти схемы себя исчерпали, аденрат Лешто. Экономика Саморе больше не может вбрасывать деньги в «Третью сторону», как в чёрную дыру. У вас совершенно непрозрачная отчётность о распоряжении выделенными средствами. Граждане желают знать, на что именно идут деньги, и почему государство обязано финансировать неподконтрольную ему армию.
Урезание бюджета давно маячило на горизонте, и не сказать, чтобы слова Атареса застали Эрса врасплох. Совет организации обсуждал возможные варианты выхода из положения, но пока не пришёл к единому решению. Эрс осмелился немного охладить праведный гнев главы Саморе:
— Позвольте уточнить, мэйр Атарес. «Третья сторона» не подчиняется непосредственно правительству Саморе, однако исполняет волю Содружества трёх государств: Саморе, Панеру́та и Ламе́рии. Вы несправедливо приравниваете «Третью сторону» к частным компаниям, называя её «неподконтрольной».
— Именно что неподконтрольной, — подчеркнул Ойбо Атарес. — В регулярной саморийской армии главнокомандующего выбирает мэйр, и мэйр же имеет право сместить его в случае необходимости. Вы же выбираете аденрата сами и только ставите мэйра в известность. Объясните, каким образом вы, перебежчик из вражеского стана, ещё и не имеющий саморийского гражданства, всего за четырнадцать лет дослужились до звания аденрата? И как мне расценивать непомерные затраты на сомнительные технологии на фоне затянувшегося убыточного периода? Что это, если не откровенное вредительство?
Настал черёд Эрса держать паузу. Мэйр перешёл на личности, и поддерживать разговор на повышенных тонах Эрс считал контрпродуктивным. Атарес, по всей видимости, ожидал извинений или хотя бы возражений, поэтому внешняя невозмутимость собеседника привела его в замешательство.
— Почему вы молчите? — нетерпеливо спросил мэйр, поправляя манжету рукава.
— Простите, мэйр Атарес, задумался, — сохраняя благожелательный тон, ответил Эрс. — Задумался, что же такого произошло в общественном сознании, раз глава государства считает защитников нахлебниками и врагами.