— То есть вы собираетесь реконструировать здание для помощи военным? — кратко суммировал Рэйзор сбивчивый рассказ Дио.
— Ну… не только военным, — Дио, запнувшись, смущённо рассмеялся. — Да и не реконструкция это, а так, капитальный ремонт.
— Почему вы так уверены в том, что людям нужен именно мельдом? Здание имело определённое назначение, и от негативного контекста оно вряд ли избавится в ближайшее столетие. Не лучше ли снести его и построить другое, более подходящее под вашу задачу?
Дио уставился в потолок и задумчиво потёр подбородок. Обычно люди плохо воспринимали прямые запреты и безапелляционные указания, поэтому Рэйзор приводил доводы и варианты решения проблем, которые устроили бы обе стороны. К тому же, земля, на которой стоял мельдом, действительно не принадлежала «Третьей стороне», и военные не могли ею распоряжаться. Судиться с дружелюбно настроенным человеком Рэйзор тоже посчитал излишним.
— Нет, не получится, — вздохнув, сообщил Дио. — Придётся нанимать опытного архитектора, который знает, как создать такую же атмосферу. Это очень дорого, я не потяну.
— Какую именно атмосферу?
Вместо ответа Дио взял Рэйзора за руку и провёл в середину зала.
— Разве вы не чувствуете? — он закрыл глаза, и на его одухотворённом лице появилась блаженная улыбка. — Мельдом — это ведь не только прославление иных. Это ещё и… мне даже сложно выразить словами.
Рэйзор удивился, когда Дио, который видел робота по сути впервые в жизни, обратился к нему как к обычному человеку, не делая скидок на непривычную наружность и искусственный интеллект собеседника. Даже самые лояльные к Рэйзору товарищи сперва относились к нему с опаской и недоверием. Кроме, пожалуй, Эрса Лешто.
Признаваться в том, что «особенности» мельдома Рэйзор по-прежнему не замечает, не хотелось. Пришлось гадать вслух, какие архитектурные изыски так вдохновляли Дио.
— Здесь грамотно организована вентиляция, и воздух по-прежнему кажется чистым, хотя я заметил плесень в трещинах стен, — принялся перечислять Рэйзор. — Окна высокие и довольно узкие. Судя по их расположению, днём в определённые промежутки времени они создают интересную игру светотени на полу. Сужение мельдома в верхней части и диаметральное затемнение потолка имитируют туннельное зрение. Скорее всего, когда люди смотрят вверх, испытывают иллюзию вознесения.
Дио печально улыбнулся.
— Вы так точно раскладываете чувства на составляющие, что я вспоминаю учебники по психологии. Разделы, типы, классификации, клинические случаи… Но разве человека можно разложить на молекулы и по ним определить его характер, желания, стремления? Вот вы сами верите в успешный синтез полной копии личности?
Разговор принял странный оборот. Рэйзору впервые за пять лет пришлось напомнить собеседнику, что «я же робот».
— Вы ведь понимаете, кто я такой? — осторожно начал Рэйзор и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Будучи роботом, я не могу верить во что-то. Я либо обладаю информацией, либо делаю предположения и прогнозы, исходя из логических заключений. Тем не менее, попробую ответить на ваш вопрос. Отчасти синтез возможен. Именно таким образом и создают искусственный интеллект в «Третьей стороне», когда программируют нейросети для цифрового воплощения определённого психологического портрета.
— И вы совсем-совсем не изменились после рождения?
Простодушный вопрос Дио грозил обернуться длинной и пространной дискуссией на тему роли опыта в эволюции искусственного интеллекта.
— Я, кстати, читал статью Эрса Лешто в научно-популярном журнале, — внезапно добавил Дио. — Он упоминал, что роботы «Третьей стороны» способны полностью менять характер буквально по щелчку пальцев. Ведь человек так не умеет, будь он трижды плутом или актёром. Вы не копия человека, Рэйзор, а кто-то другой.
Рэйзор уже давно не следил за дыханием и прочими показателями Дио и смотрел на него лишь через обычные оптокамеры. Самориец невероятным образом умудрился в совершенно бытовом разговоре затронуть уже две экзистенциальные проблемы, которыми порой задавался и сам Рэйзор. Если бы не работа, он с удовольствием продолжил бы общение на поднятые темы. «Не предложить ли Дио должность робопсихолога?» — всерьёз задумался он.
— Извините, я неточно выразился, — встрепенулся Дио, неверно истолковав паузу в диалоге. — «Кто-то другой» звучит пренебрежительно. Я только хотел подчеркнуть, что и люди, и роботы — не линейные уравнения с легко вычисляемыми неизвестными. Поэтому я разочаровался в психологической практике. Есть ситуации, когда стандартные решения не помогают. Или на них просто нет времени.