Мэйр дёрнул плечами: политики не любят громких ярлыков, пока считают возможным договориться. Сейчас он должен либо согласиться с выводами Эрса и довести конфликт до кульминации, либо пойти на попятную. Эрс рискнул обострить ситуацию лишь потому, что главы двух других стран Содружества ещё ни разу не предъявляли «Третьей стороне» претензии подобного толка. Ойбо Атарес всё-таки сдался:
— Это не мои слова, — быстро заметил он. — Я лишь указал на явные нестыковки в вашей биографии и в деятельности «Третьей стороны». В Саморе экономическая рецессия, поэтому мы не можем больше разбрасываться деньгами.
— Досье о причинах моего дезертирства лежит в саморийском военном архиве, — напомнил Эрс. — Вы можете загрузить его и прочитать вместо того вольного изложения, которое процитировали ранее. Я думаю, оно ответит на все ваши вопросы.
— Я не читаю с экранов, — процедил Атарес. — Но в командировках попросту нет возможности распечатывать материалы в любой момент, а в Круглом Доме за последние двадцать дней я бывал всего раза три.
— Сожалею, — сухо отозвался Эрс.
Атарес ослабил тугой воротник рубашки и побарабанил пальцами по столешнице. Эрс молчал. Многие люди не терпят тишины и стремятся поскорее заполнить звуковой вакуум, тем самым снимая внутреннее напряжение. Новый мэйр как раз относился к такому типу собеседников, и Эрс постепенно «сдувал» его, как воздушный шарик.
— Ну так развейте же мои заблуждения, раз уж я не озаботился распечаткой вашего досье, — как можно небрежнее распорядился Атарес, пытаясь вернуть себе лидерскую позицию.
— Собственно, пересказ-то правдивый, только по дороге потерялась масса нюансов. — Эрс впервые с начала разговора слегка улыбнулся, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. — Я, как вы уже заметили, родом с другой планеты. Называется… правильнее сказать, называлась Землёй. Занимался проектированием автономной военной техники. Простите, я могу запинаться, потому что многие события намеренно попросил стереть из своей памяти… Так вот, когда мне было тридцать лет, в мой мир пришли первые захватчики. Скорее всего, они имели общие корни с атлериями, поскольку выглядели очень похоже. Только вместо четырёх рук — шесть, а вместо одной пары крыльев — две. И их тоже поначалу приняли за посланников высших сил, на моём родном языке таких называли ангелами. Они убили всех, кто сопротивлялся, и угнали в плен большинство выживших. Я успел спрятаться и долгое время отсиживался в бомбоубежище. Питался консервами. Потом по следам лжеангелов заявились вторые захватчики. Нет, не фуссы, как вы могли подумать. Хуже.
— Кто же может быть хуже? — недоверчиво переспросил Атарес.
Эрс на миг отвёл взгляд в сторону и качнул головой.
— Лучше не уточнять. Скажу лишь, что это сущности в образе людей и с мышлением самых неизлечимых садистов, каких вы себе можете представить. Для сравнения, фуссы не издевались над тохшанами намеренно. Они просто не считали гуманоидов разумными. Примерно так же мы препарируем земноводных для науки и варим морских гадов живьём, чтобы приготовить блюдо. Земные же враги откровенно упивались чужими страданиями.
— Целая раса маньяков? — с сомнением протянул Ойбо Атарес. — Это невозможно, они бы перебили друг друга раньше, чем добрались до других миров.
Вдаваться в подробности было опасно, но Эрс чувствовал, что только откровенность и честность завоюют расположение мэйра. Наверное, стоит рискнуть…
— Это не вопрос биологического происхождения, мэйр Атарес, это… м-м-м… состояние бытия.
Как бы обтекаемо он не старался говорить, перед глазами всё равно резко потемнело, и голову заполнила какофония звуков, похожих на скрежет металла по стеклу.
— Аденрат Лешто? — откуда-то издалека донёсся голос мэйра. — Что с вами?
Эрс вцепился в подлокотник и стиснул зубы до боли в челюстях, пытаясь отогнать назойливые образы прошлого. Неимоверным усилием воли он выстроил в сознании кирпичную стену и отгородился от безумного шума, грозившего кровоизлиянием в мозг.
— Воды, пожалуйста, — еле разжав зубы, попросил он.
Послышался шорох колёсиков торопливо отодвигаемого эргокресла. Эрс вслепую нащупал в кармане кителя спасительную горошину, дрожащей рукой принял у мэйра стакан и залпом запил таблетку. Вскоре зрение прояснилось, затихло и царапанье металлических когтей.
— Простите, мэйр Атарес, — хрипло сказал Эрс и прочистил горло. — Я до сих пор расплачиваюсь за импульсивную молодость.