– Как ты оказалась здесь? Почему ты не в резиденции? – спросила Аника. – Скажи, прежде чем мы уйдем.
Глава 63 Предательство
Аника выразительно посмотрела на лестницу, по которой они только что спустились. А теперь, собирались подняться обратно. Им никто не преграждал выход, неуклюжий дубль не смог бы их задержать, более того, они с легкостью могли оторвать пиявку-Азару от дубля, и он бы безжизненной марионеткой рухнул на пол, а ее они бы вернули обратно в резиденцию. Казалось, что это сделать очень просто. Но настораживало поведение Азары, она, несомненно, понимала все, но ничуть не волновалась.
– Разумеется, я сбежала из этой вашей резиденции! Как же еще?! Что-то не те вопросы вы задаете. Ох, не те.
– Как ты сбежала? – спросила Аника. Макей рассказывал что-то про надежную охрану, про камеры. А уж он лучше всех разбирался в вопросе о том, как охранять арестантов, несколько сотен лет посвятил этому ремеслу.
– Ага! – весомо добавил Савелий.
– Ну, если это уж так вас волнует, то я расскажу, я вам все, икриночки, ничего не утаю от вас. Какой мне смысл таить? Сбежать мне помог ваш адвокат. Ой, да не надо так удивляться! Он составлял всякие бумажки, чтобы уничтожить моего дубля. Моего прежнего прекрасного дубля, – сказала Азара. – И в один момент, когда он пришел ко мне в камеру, я зацепилась за него, а он этого не заметил. Что-то он слишком рассеянным был из-за этого уничтожения. Потом я пряталась, знала, что Макеюшка меня всюду разыскивает, а сама-то я плохо по вашему миру двигаюсь. Вот там-то мне тяжело пришлось, и нового дубля создавать было опасно.
– Макей знал, что ты сбежала? – удивилась Аника.
– А как же?! Конечно, знал, только найти меня не смог, – ответила Азара. – Небось, переполох у вас был. Был ведь?
Никто из владельцев Империи не стал отвечать.
– Ну, да это уже и не важно. Важно, что добралась я до ваших комнат, а потом Аника принесла меня сюда, – ответила Азара. – Сложней всего было создать дубля за то время, пока концерт не начался. Конечно, лучше было бы создать его в резиденции, но это так опасно, так опасно, Макейчик в миг обнаружил бы меня. Вот и пришлось работать уже здесь, дубль получился достаточно неуклюжий, но вы даже этого не заметили. Вы шли за своими мечтами. За мечтой всегда легко идти, глупые икринки. Смотрите на меня!
И только сейчас в свете тусклой лампы они увидели, что у дубля было лишь лицо Лучезара. Да и то, это лицо было каким-то кривым, словно оригинал пытались перерисовать в фотошопе, и бросили это на полпути. Если бы не локоны, скрывающие пол лица, и если бы не тьма, то обман раскрылся бы сразу.
– Никто не знает, как делать дублей, – пробормотал Савелий.
– Ну, что ты, тут все просто, обычная магия. Заполучаешь любой образец биологической массы жителя мира – достаточно одной лишь капли крови с порезанного подбородка – и из него растишь дубля, – сказала Азара, явно довольная эффектом. – Вы еще тела не видели. Смотрите.
Дубль сорвал плащ. Под ним был лишь неоформленный кусок плоти, из которого росли два нароста, помогающие ему передвигаться. Там же сидела, присосавшись к нему оранжевая пиявка, под руководством которой дубль и совершал все движения.
– Сделала, что успела! – сказала Азара. – Мне повезло с обстановочкой. И с вами, глупенькие икринки. Ох, как мне повезло! Вы шли за мной, даже когда уже не верили, все равно шли в надежде на сюрприз. Я-то ведь чувствовала, как вы сомневаетесь, все боялась, что вы развернетесь, но вы шли и шли.
– И че? Да мы щас уйдем! – возмутился Савелий.
Савелий дернулся, чтобы шагнуть в сторону лестницы, но так и не шагнул.
– Уйдете, так и не узнав, зачем я вас позвала сюда? – спросила Азара. – Ох, икриночки, как же вы не рассудительны. Пройти такой путь из-за глупой надежды на сюрприз от какого-то эльфа, а потом вернуться назад, так ничего и не узнав. Я ведь из резиденции сбежала, сюда вас заманила не просто так. А вы не придали этому значения, Макеюшка будет разочарован вами. Сильно разочарован. Он уж так старался, так учил вас и все понапрасну.
– Нам не интересно ничего, – сказала Анжела, которой не нравилась ни Азара, ни Макей, и больше всего не нравилось то, как жестоко она обманулась в своих надеждах. – Нам надо вернуться на концерт.