– Так-так, – сказал адвокат. – Все здесь и, если я не ошибаюсь, ведут ожесточенный бой.
Следом за ним в зал вошел Мителкин со своими любимыми швабрами.
– Помочь, что ль! А то вон как в слизи перемарались.
– Полностью с вами согласен, нам не помешает проявить милосердие. – Афанасий Афанасьевич достал авторучку, из нее вырвался нежно-зеленый свет, который подобно веревкам, опутал оставшихся улиток, полностью их обездвижив.
Еще пара секунд.
Последовали хлопки. Улитки стали лопаться, словно какая-то неведомая сила разрывала их изнутри. И вскоре не осталось ни одной. Афанасий Афанасьевич смотрел, как слизь разлетается во все стороны, как забрызгивает и без того уже измазанных слизью молодых владельцев, и с сомнением покачал головой.
– Определенно, оперативная работа мне не подходит, – резюмировал он.
– Тебе, плут окаянный, лишь бы над бумажками корпеть, – поддержал его Мителкин. – Ишь, грязи-то развел! А кому все это убирать прикажете?!
Афанасий Афанасьевич никак не отреагировал на эту реплику, он подошел к большому зловонному пятну слизи.
– Нас ввели в заблуждение, какой же это дзета-мир?! Как можно было ошибиться, ума не приложу. Обычный ипсилон, не более того.
– То-то же, лучше б футбол досмотрели! – пропыхтел Мителкин. – Эх, такой напряженный момент прозевали.
– Первый тайм был весьма увлекателен!
Анике казалось нереальным, что эти двое так спокойно реагируют и даже шутят, словно все произошедшее было чем-то вроде мелкой оплошности. Она считала, что проявленный ими героизм достоин самой высокой похвалы, а никак не снисходительных насмешек.
– Пожалуй, что охранников следует отправить на переподготовку, Макею следует разобраться с этим недочетом, – сказал Афанасий Афанасьевич. – Недопустимо путать такие вещи.
– Еще б! С дзетой наши деточки не справились бы. И двух минут бы не выстояли, а они тут полчаса стрелялками баловались, – продолжил мысль Мителкин. – Нагрязюкали!
Аника молча взирала на все происходящее. Когда в голове теснится множество вопросов, и, наконец, приходит время их задать, то почему-то невозможно выбрать с чего начать. Она открыла рот, но с удивлением обнаружила, что все вопросы застряли где-то в глубине, и вовсе не стремятся вырваться наружу.
– Что это было? – спросила Анжела, сумев сформулировать всю сумятицу в три слова. Она оглянулась по сторонам, и по движению ее губ можно было догадаться, что она повторяет про себя эти слова.
– Как это чего?! Так это же… – Мителкин, казалось, был совершенно сбит с толку вопросом, по его мнению, все и так было ясно. Он неопределенно пожал плечами, взглянул на молодых людей, перевел взгляд на адвоката, словно желая сказать – разбирайтесь-ка сами, я то всего-навсего уборщик.
– Совершенно с вами согласен, – сказал Афанасий Афанасьевич, ни к кому конкретно не обращаясь. – Полагаю, что настало время для пояснений, молодые люди, прошу вас пройти в более подходящее для этого место.
Глава 23 Истинное положение вещей
Этот зал не был уютным или комфортным, он был просто залом, в котором периодически проводились совещания. И обстановка была соответствующей, без всяких излишеств, единственное только, стол, стулья и стеллажи были созданы лучшими дизайнерами.
– Для начала хочу отметить, что некоторые аспекты пока еще слишком сложны для вашего восприятия. – Афанасий Афанасьевич открыл окно, и тут же опустил шторы, перекрывая последние лучи заходящего солнца. – Вы не готовы.
– Ну, так я того, еще выучу гармонию цветов, – признал Савелий.
– Зачем? – изумился Афанасий Афанасьевич.
– Дык, подготовлюсь! Это, того, Валентина сказала.
– Разумеется, – согласился адвокат, – но думаю, что лучше всего будет об этом поговорить позже с самой Валентиной. Я занимаюсь другими сферами деятельности. Законы и только законы!
– А я тогда не понял! – сказал Савелий. – Че мы не готовы-то?
– К чему мы не готовы? – спросила Аника.
– Признаться, вы не готовы ни к чему, – сделал вывод адвокат. – Но все же, мы будем вынуждены посвятить вас в некоторые тонкости. Поскольку вы уже видели нечто такое, что требует дополнительной подготовки.