– Аксессуары и маскировка, это конечно здорово, но я не понимаю, неужели, все эти жители других миров запросто согласились с законами Феоктиста? Тысячи лет все как хотели, пересекали границы, а потом появились ограничения, неужели никто не взбунтовался.
В темных глазах Лианы мелькнули молнии гнева.
– Многие! Многие были против, особенно те, кто хотел безнаказанно пробираться в чужой мир. Появились банды, начались незаконные проникновения в мир. Появились прорванцы, – сказала Лиана. – Феоктист предвидел все это, он организовал и уделял особое внимание специальному отделу Империи, занимающемуся оперативной работой.
– Позвольте с вами согласиться, – сказал Афанасий Афанасьевич. – В деятельности Империи важно абсолютно все. Мы учли все аспекты. Мы контролируем пересечение границ, маскировку, защиту, а так же размещение и трудоустройство переселенцев.
Анжела, предпочитавшая молчать в течение беседы, подняла голову.
– Они все такие склизкие? – спросила она. – Все кто прорывается к нам мерзкие?
Казалось, что впервые в жизни Афанасий Афанасьевич не нашел, что ответить. И это было вовсе не от незнания, а от абсолютной глупости вопроса.
– О, нет! Мы все разные, – сказала Лиана. – Вы видели мое истинное обличие, оно вовсе не склизкое. Многие, очень многие переселенцы гораздо опасней этих улиток.
– А вы кто? – спросила Аника, и невольно сконфузилась, осознав, что ее вопрос прозвучал уж слишком резко. Опять она проявила бестактность. И вроде бы Лиана уже говорила о том, что она оборотень, но очень хотелось услышать какую-то конкретику.
– Я Лиана! Я была любовницей Феоктиста, я вхожу в совет директоров, я не претендую и никогда не претендовала на Империю, и хоть я не успела об этом сказать Феоктисту… Он скончался без меня… Но я полностью согласна с тем, что он все даровал вам. Я помогу вам, если моя помощь действительно окажется необходимой, – и Лиана протянула руку для пожатия. Ладонь ее оказалась худой, холодной и невероятно сильной. Аккуратно подпиленные ногти внушали опасения в один миг превратиться в острые когти. Кольцо с огромным изумрудом, выглядело скорей опознавательным знаком, символом власти, чем украшением.
Новые владельцы Империи по очереди приняли ее рукопожатие, словно совершая некий ритуал, и признавая эту женщину, или оборотня, и принимая ее дружбу.
– Я хотела спросить, из какого вы мира? – сконфужено добавила Аника. – Простите.
– Из погибшего мира. Он назывался Анатриен, он был прекрасен, – Лицо Лианы смягчилось. Ее внутренний взгляд был направлен куда-то далеко-далеко, но она быстро вернулась к действительности.
– Миров очень много. Для работы с ними существует специальная методика. Мы проводим классификацию по уровню их опасности от омеги до альфы… – Афанасий Афанасьевич сбился, заметив легкий кивок Лианы, и тут же переменил тему. – Уже поздно, право слово, хватит разводить речи.
– Но это, а как же миры? – искренне удивился Савелий.
– Прошу принять во внимание тот факт, что миры существуют уже многие миллионы лет, и с ними ничего не случится, если мы возьмем небольшую паузу и передохнем, – сказал адвокат. – Надеюсь, никто не против.
Против были все, включая даже хмурую Анжелу, которая пострадала в этот день, и теперь ждала компенсации, хотя бы в виде долгих и успокаивающих пояснений. Однако протест был старательно проигнорирован.
– На сегодня вам уже достаточно, – сказала Лиана. – Вы узнали и увидели многое, вам есть над чем поразмыслить. Не стоит забивать голову, мысли должны плавно течь, а не тесниться. Осталось последнее дело на сегодня, я должна подарить вам ключи. Золото с бриллиантами – любимое сочетание Феоктиста.
Лиана протянула Анике цепочку с кулоном в форме сердца, пронзенного стрелой. В качестве наконечника стрелы поблескивал крупный зеленый камешек. Аника тут же надела ее на шею.
– Аксессуары! – пробормотала Аника. – Это удостоверение личности?