Выбрать главу

– Что ж, вы, несомненно, правы. Вы имеете право знать, что произошло, – как и обычно, Афанасий Афанасьевич согласился с оппонентом. – Пожалуй, будет разумно, если я отвечу на ваш вопрос завтра вечером, после встречи с журналистами.

– Почему?

– Поверьте, на то есть веские причины. Одной из них является то, что вы должны сейчас думать лишь о предстоящей конференции и о вопросах, которыми вас засыплют. Вынужден сообщить, что вопросы будут далеко не самые приятные, и отвечать вам на них придется так, чтобы не уронить собственный имидж и престиж компании. Я приготовил материалы, знакомство с ними поможет вам выстоять завтра.

– Че? Все эт читать?

– По возможности, выучить наизусть – уверяю, у вас будет такая возможность – и отвечать твердо, – сказал Афанасий Афанасьевич. – Вам необходимо научиться общаться с прессой. Разумеется, я буду рядом и помогу, но многое зависит от вас самих, от того, как вы выглядите, как держитесь, и насколько уверенно отвечаете.

– Угу, – и Савелий вновь поменял свое мнение, теперь он склонялся к тому, что, пожалуй, концерт был бы все же интересней этой пресс-конференции. Он слегка заискивающе посмотрел на Анжелу, но тут случилось почти что невозможное.

– Хорошо, Афанасий Афанасьевич, я с вами согласна, – Анжела взяла в руки одну из папок и задумчиво перебрала листы бумаги. – Я владелица Империи, и это важней всего. Сначала долг, а уж потом развлечения. Я выучу все, что вы скажете, и отвечу на все вопросы журналистов так, как и полагается ответить, – она при этих словах настоль любезно посмотрела на адвоката, что он невольно умилился и вздохнул с облегчением, явно не ожидая, что эту битву удастся так легко выиграть. – Но я сама позвоню Лучезару и скажу, что мы не приедем.

– Это верное решение, необычайно верное!

– И я пообещаю, что мы обязательно посетим его следующий концерт, – добавила Анжела. – Ведь он любимый клиент Империи.

– И это решение необычайно правильно, – тут же согласился адвокат. – И необычайно умно. Вижу, что вы многому научились.

Анжела улыбнулась широко, и, как ей казалось, умно. На этом разговор закончился. Вот только после него осталась масса нерешенных вопросов, и они тревожили весь день. Аника пообщалась с Валентиной и узнала много нового о сочетании цветов в одежде, сходила на очередное занятие по самообороне к Антону, где выучила новый прием, но думала она лишь о какой-то смутной угрозе и о Генерале. Хоть и косвенно, но своим поведением Афанасий Афанасьевич подтвердил, что такая угроза существует.

Глава 55 Не те ответы

Вечером, когда Аника листала документы, полученные от Афанасия Афанасьевича, и чистосердечно пыталась сосредоточиться, мысли упорно бежали в другом направлении, они стремились к концерту Лучезара. Даже верней, волновал не сам концерт, а то, что их не хотели туда пускать, их вновь удерживали в резиденции, и затягивали с объяснениями.

В тот момент Аника даже не догадывалась, насколько быстро она получит все ответы. А тот, кому предстояло их преподнести, уже шел по коридору, слегка пошатываясь и вздыхая. Он был настолько шумен, что вспугнул коловертыша, направлявшегося в ту же сторону. Коловертыш, счел за благо скрыться.

В дверь постучались.

– Да! – крикнула Аника.

Она достаточно сильно удивилась, когда в комнату вошел уборщик Мителкин, с собой он притащил ведро со шваброй, которые самым торжественным образом пристроил в углу, и только потом обратился к Анике.

– Ты это, вот чего, не приставай к адвокатишке с вопросами про этого Генерала, не трави егоную душу, – сказал Мителкин. – Плохой он человек, очень плохой.

Анике даже в голову не пришло спросить, кто именно плохой, хотя из фразы уборщика можно было подумать и на Генерала, и на адвоката.

– А вы откуда знаете, что я спрашивала?

– Подслушивал, откуда ж еще!

– Ладно, – слегка оторопев от такой честности, кивнула Аника. – Тогда вы мне скажите, что Генерал сделал. Почему Феоктист написал на него завещание?

– Почему-почему! Написал, потому что выхода у него не было, – буркнул Мителкин. – Одолел его Генерал проклятый. Вот так сошлись они в схватке, а Генерал возьми и победи. Сильней этот гад оказался, чем наш Феоктист.

– Что?