Выбрать главу

– То! Не перебивай! Сам не знаю, как что было. Спросила, так слушай, расскажу, че подслушать сумел. Генерал и Феоктист сошлись в драке, не знаю где, и не знаю почему, но сошлись, и Генерал победил. Подло так победил, использовал он магию ого-го какого уровня, какой отродясь у нас тут не бывало, вот Феоктист и не выстоял. Ранили его смертельно.

Мителкин принялся громко хлюпать носом, потом растер кулаком навернувшиеся слезы.

– А после этот изверг еще какую-то магию применил и заставил Феоктиста на себя завещание оформить, видел ведь, негодяй, что Феоктист последние минуты доживает. Решил он законно так Империю себе прикарманить. Чтобы без битв, значит, всем завладеть.

– Афанасий Афанасьевич помог ему с завещанием, – с упреком сказала Аника.

– Еще бы не помочь, когда на тебя такой-то силой действуют. Адвокатишка тоже там присутствовал, и как-то на него тоже повлиял Генерал этот. Адвокатишке дурно так сделалось, он и противиться не мог. Вот он и завещание составить помог, и еще сделал так, что завещание это уже переписать невозможно. Символов туда всяких вписал нерушимых, не позволяющих, значит, это самое завещание изменить

– Это каких? – Аника попыталась вспомнить, какие именно символы видела на завещании, но не смогла. К тому же, еще не все символы она успела выучить.

– Мне откуда знать?! Я тебе, что крючкотвор какой-нибудь?! Сделал и все, может магия там какая-нибудь вплелась, а может, и одних только символов хватило, чтобы эта бумажка уже нерушимой сделалась. Но все так и случилось. Генерал бросил уже умирающего врага, понимая, что жить тому не более нескольких минут, и дело уже сделано. Адвокатишку убивать на стал, видать решил, что тот ему еще послужит. Вот Генерал свалил, значит, он то уже себя новым владельцем считал, да видать решил, что негоже, чтобы его кто-нибудь возле старого, помирающего владельца засек. Вот значит, Генерал свалил, тут адвокатишка от гипноза и очнулся, мозги у него обратно подключились, и стал он думать, как Империю спасти.

– Стоп! – вдруг сообразила Аника. – А откуда вы все это знаете, если вас там не было? Вы так рассказываете, как будто все это видели.

– Откуда? Оттуда! Свои источники у меня! Сумел я эти сведения раздобыть. Ты коли слушать не хочешь, так чего меня обо всем выспрашиваешь?

– Извините, – буркнула Аника, и решила, что особо доверять рассказу Мителкина все же не следует.

– Так вот, очнулся адвокатишка и вмиг сообразил, что нужно им дарственную оформить. Таким-то макаром и завещание работать будет, и Империя врагу не достанется.

– А когда Генерал явился наследство получать, его схватили в плен, – вскричала Аника, вспоминая обещание Афанасия Афанасьевича, что наследник свое получит. – Он тогда не ожидал подвоха и был уверен, что вошел как победитель.

– Так оно и было! – согласился Мителкин.

– А недавно он сбежал, – добавила Аника.

– Верно, говоришь! Ну так, пусть побегает. Силы-то прежней он не имеет, поизмотался он пока в плену-то сидел, еще долго оклемываться будет. Лианка-то его надежными заклинаниями удерживала, магию звезд туда приплела, она в этом большая мастерица, – сказал Мителкин. – Вот теперича ты все и знаешь! Все уже в прошлом. Не мучь адвокатишку, тягостно ему все это вспоминать.

С этими прощальными словами уборщик подхватил ведро со шваброй и непринужденно вышел в коридор, оставив дверь открытой настежь. Едва только Аника прикрыла дверь, и попыталась понять, насколько она может доверять его рассказу, как в дверь снова постучали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да! – крикнула она.

В этот раз дверь раскрываться не стала, через нее просочился коловертыш Собит. Вид он имел самый печальный, шерсть свалялась и сбилась в колтуны, уши повисли, хвост перевязан бинтом, одно стекло в очках разбито.

– Поздно уже, милостивая владычица, поздно! – заявил он.

– Двенадцатый час ночи, – пробормотала Аника и тут же спросила. – Что с тобой случилось?

– Не о том заботишься, родимая. Ох, не о том. Войско у Генерала огромное, – продолжил коловертыш. – Силища у него немереная, готов он на Империю напасть. Макейчик всех своих мобилизовал, оборону держать. Ох, да не выстоять нам, не выстоять. Цвет Империи совсем увял.