– А как же сама конференция? – спросила Аника. – Ведь все будут нас ждать?
Анжела глубоко вздохнула, как вздыхают воспитатели при виде не особо одаренного малыша, уже третий час пытающегося выучить, как пишется собственное имя.
– В том-то все и дело, они сначала будут нас ждать, а потом адвокат сам все прекрасно проведет. Ведь никому не нужно наше присутствие, им нужно лишь уверенность, что компания процветает, Афанасий Афанасьевич с этим справится лучше нас.
– Ага, и еще он будет занят и не станет нас преследовать, – добавил Савелий, которому в этот момент вдруг очень захотелось, чтобы завтра их начали преследовать и вообще, чтобы завязалась хорошая погоня, это было бы гораздо интересней концерта и конференции.
– Отличный план!
– Завтра я увижу Лучезара! – Анжела счастливо рассмеялась. – И он тоже ждет меня.
Рассказывать что-то про Генерала Аника не решилась. Ничего, у нее на это будет время завтра, после концерта, ни к чему сейчас портить им настроение.
Глава 56 Подготовка к небольшому побегу
Еще днем Аника начала испытывать неподдельную тревогу: она хотела поехать на концерт и вместе с тем чувствовала, что предает Афанасия Афанасьевича, Мителкина, Лиану и даже Собита, всех тех и все то, что так стремительно появилось в ее жизни и стало для нее бесценно.
Уговоры о том, что она владелица Империи, хозяйка своей жизни и сама может решать как поступить – мало помогали, она знала истину, что на самом деле, настоящей владелицей ей еще только предстоит стать когда-нибудь в будущем, когда она до конца поймет то, что здесь происходит, и сумеет разумно управлять компанией. А пока следует подчиняться правилам, установленным Афанасием Афанасьевичем.
Эти правила были созданы для их же безопасности, и эти правила запрещали выходить из резиденции. Но с другой стороны, ничего страшного не произойдет, если они несколько часов уедут. Это всего лишь несколько часов, даже не целый день, они просто сходят на концерт.
Аника спустилась на первый этаж, туда, где сидели визажисты и стилисты, чтобы сделать макияж с прической. Разумеется, она могла бы попросить их подняться к себе в комнату, но хотелось немного осмотреться.
Когда двери лифта раскрылись, она бросила тревожный взгляд через толпу покупателей на швейцара в красной ливрее, неизменно дежурившего в дверях. Через несколько часов надо будет проскользнуть мимо него, такого сурового и неприступного, внимательно вглядывавшегося в лица выходивших людей. Очень внимательно, как вдруг поняла она, пробираясь к салону.
– Аника, ты куда? – неожиданно навстречу вышла Валентина. Откуда она появилась, Аника не поняла. Впрочем, в толпе покупателей, всегда атакующих первый этаж, это сложно было определить.
– В салон. Прическу сделать. Накраситься, – пробормотала Аника и тут же добавила, оправдываясь еще больше. – Мне на конференцию с журналистами надо идти.
– При подготовке к таким мероприятиям своими силами не обойтись, – похвалила Валентина. – Ты правильно поступила, что доверила это профессионалам.
– Как вы и учили, – Аника подумала, что сегодня Валентина выглядит намного хуже, чем обычно, что ее саму не помешало бы сейчас привести в порядок, не хватало обычного лоска и изысканности. Даже захотелось позвать ее вместе с собой в салон, чего, разумеется, Аника не рискнула сделать.
– Все правильно! – повторила Валентина. – И будьте осторожны.
– Хорошо, – ответила Аника, недоумевая, что же может с ней случиться при нанесении макияжа, впрочем, тут же сообразила, что Валентина говорила о конференции. – Обязательно будем осторожны. Нам уже дали все материалы.
Валентина пропустила мимо ушей ее последние слова.
– Ты видела сегодня Афанасия Афанасьевича?
– Да, за завтраком, – слегка опешила Аника. – Его и Мителкина.
– И он ничего не сказал про Макея? Хорошо, – Валентина мило улыбнулась, так как улыбалась всегда и всем. Красивая открытая улыбка, показывающая и дружелюбие, и то, что сила на ее стороне. – После конференции к вам подойдет Макей, дождитесь его прямо там в зале. Он вам даст необходимые инструкции.
– Ладно, – Аника подумала, что это должно быть как-то связано с ее вчерашним вопросом про Генерала, что Афанасий Афанасьевич поручил Макею рассказать им всю историю, поскольку сам не любил ее вспоминать.