Выбрать главу

– Утонченно! – сказала Анжела. – У Лучезара все утонченно!

– Ага! Я такого еще не видал!

Приглушенный свет освещал сцену и площадку возле нее, со столиками для особо важных гостей, – все, кроме одного, одиннадцатого, уже были заняты. Дальше, за площадкой, теснились те, кто тоже являлись гостями, но не были особо важными. Но все, и сидевшие и стоявшие, а так же и те, кто лишь толпился у дверей, были неимоверно красивы.

Словно этот концерт являлся каким-то ритуалом, на который не допускали неухоженных, плохо одетых людей. Мужчины были в стильных брюках, рубашках, майках. Девушки – в туфлях на высоких каблуках, и платьях, украшенных цветами. Почему-то не было ни одной девушки в джинсах, тут существовал негласный дресс-код – цветы, платье и шпильки.

Пока они шли к столику, Аника прислушивалась к шелесту своего платья, и у нее впервые мелькнула мысль, что, пожалуй, они правильно поступили, что поехали сюда. Что этот чудесный зал, и восторженные взгляды, устремленные на них, она запомнит навсегда.

Нет ничего удивительного, что находясь в сильном эмоциональном возбуждении, она не почувствовала, что ее сумочка вновь стала весить меньше, столько же сколько и раньше, когда она лишь заполнила ее всем необходимым для сегодняшнего вечера. Да и молния потом оказалась раскрытой, впрочем, и это тоже осталось без должного внимания.

Они уселись на свои места. Тот час же к ним подскочил официант, убрал табличку «Зарезервировано», разлил шампанское по фужерам, и, сказав, что в любой момент готов к услугам, удалился.

– Хорошо, что танцевать не надо, – неожиданно заявил Савелий. – А то я не умею.

– Надо будет научиться, – мягко, и как-то очень по-взрослому заметила Анжела. – Мы должны хорошо танцевать. Нас ждет много балов и вечеринок.

– Пытался уже, но я того, ногу девчонке сломал, наступил на нее. Она обиделась. – Савелий умолк, погрузившись в печальные воспоминания о том, что обиделась не только девочка, но так же и ее брат с отцом и дядей. Их обида трансформировалась в ружье, стреляющее солью. – Надо будет научиться. Это, обязательно надо.

От одного из соседних столиков повеяло запахом яблок. Прежде они нравилась Анике, но после этого вечера отношение к ним изменилось, на какое-то время она перестала выносить даже их запах, не говоря уже и о вкусе, столь ярко они служили напоминанием всего произошедшего тогда.

Для нее они стали ассоциироваться с ложью, страхом и предательством. Но это случилось позже, а пока она просто вдыхала запах яблок вкупе с сотней других запахов. Пока она наслаждалась краткими минутами счастья. Пока она не знала о том, что должно было произойти.

Анжела, горящими от восторга глазами разглядывала зал, наслаждалась вниманием остальных гостей, но чаще всего, она переводила взгляд на пока еще пустующую сцену, где скоро должен был появиться Лучезар. Бриллиантовый Лучезар!

– Наверное, уже заметили, что нас нет, – пробормотала Аника.

– Ты хотела сказать, что он уже заметил, что мы пришли? – уточнила Анжела. – Надеюсь, заметил, или ему сказали.

– Кто?

В непонимании девушки уставились друг на друга. Наконец, до Анжелы дошло, что Аника вспомнила про конференцию и журналистов.

– Не знаю! Какая разница? – беззаботно ответила Анжела, было видно, что это ее ни капли не волнует. Важным было лишь то, что происходило здесь. – Там и без нас смогут хорошо провести время. У них большой опыт в подобных делах.

– Да, конечно, – пробормотала Аника.

– Я Афанасьичу записку написал, – вспомнил Савелий. – Чтоб они там не волновались.

– Что ты написал?

– Так и написал: «Не волнуйтесь, мы уехали на концерт, вернемся к двенадцати, оделись стильно, ужинать не будем», – ответил Савелий. – Всегда надо поступать правильно и красиво. Нас такому учили!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Очень мило, – холодно улыбнулась Анжела.

Времени было без пяти семь. Наверняка, Афанасий Афанасьевич уже спустился к журналистам, и отправил какого-нибудь менеджера, вероятней всего Полину, за ними. Может быть, в этот самый момент она стучится в комнату к кому-то, и пока еще не очень беспокоится. А может быть, им уже вовсю названивают на благоразумно выключенные телефоны, пытаясь отыскать, куда же делись непослушные владельцы. Наверное, до взлома дверей и чтения записки дело еще не дошло. Или дошло!