– Вот-вот, ладно хоть еще Лучезар не вышел, – присоединился женский возмущенный голос.
Следом за Лучезаром, владельцы Империи послушно направились в сторону выхода, ради справедливости следует заметить, что они не очень-то сильно и мешали, поскольку сцена находилась на некотором возвышении.
– Че за сюрприз? – спросил Савелий.
– Увидите! – ответил Лучезар, продвигаясь к выходу, его походка была странно-пошатывающейся, явно в этом плаще двигаться ему было очень сложно. А, пожалуй, еще он надел и какую-то сценическую обувь, которая будет смотреться эффектно во время выступления, но не приспособлена для обычного передвижения.
Они покинули зал.
Музыка стихла. Девушки в белых юбках разбежались по разные стороны сцены и выстроились плечом к плечу. Они подняли руки кверху и перенаправили их к центру. Под громкие аплодисменты на сцену вышел Лучезар. Он выглядел неотразимо и элегантно, настолько, насколько не мог выглядеть никто во всем мире, во всяком случае, никто, не одевший зачарованные гномами браслеты. Его недоумевающий взгляд скользнул по пустующему столику номер одиннадцать, но не время было печалиться, публика ждала от него остроумных фраз и прекрасных песен.
Цветочный эльф запел.
Зал замер в восхищении.
Глава 62 Бесконечная власть надежды
Владельцы Империи следом за тем, кого считали Лучезаром, попали в темный коридор и прошли мимо множества афиш, расклеенных по стенам. Эта часть клуба сильно отличалась от той, по которой их вел охранник, вероятно сюда уже долгие годы никто не заходил, все казалось обветшалым и ужасно древним. Они свернули на узкую лестницу. В нос ударил затхлый запах. Он шел откуда-то снизу. Будто они из сказки, царившей в зале, попали в злой враждебный мир, и теперь им предстояло еще спуститься в страшное логово неведомого зверя.
– Че туда?
– Нам сюда? – с сомнением спросила Аника.
– Наверное, – пробормотала Анжела, в ее голосе, не смотря на обожание, впервые послышалась неуверенность. Вовсе не так она представляла себе сюрприз от эльфа, от бесконечно прекрасного Лучезара.
– Доверьтесь мне, – сказал тот, кто был в обличие Лучезара, и неуклюже начал спускаться.
Теперь, когда громкая музыка отсутствовала, Аника заметила, что его голос был каким-то не таким. Она общалась с ним лишь один раз, в ювелирных мастерских, тогда голос эльфа обволакивал и очаровывал, ласкал слух, теперь же он звучал неестественно, безжизненно. На это обратила внимание и Анжела, на ее лице мелькнула настороженность.
– Акустика, – бросил через плечо тот, кто был в плаще и представился Лучезаром, словно услышав их мысли. – Тут все звучит иначе.
– Ах, конечно, – Анжела уцепилась за это объяснение, как утопающий за соломинку. Она хотела верить в то, что рядом находится очаровательный Лучезар, который заботится о ней, и что впереди ожидает восхитительный сюрприз, до которого просто надо добраться, следуя по этой неприятной дорожке. Так было проще и приятней, словно отрицая очевидное, можно было изменить реальность.
– Это такое изменение звука в помещении, – вспомнил Савелий. – Это так бывает.
С ним все согласились, почему-то совершенно упустив из внимания то, что их собственные голоса никак не изменились.
– Акустика! – скривилась Анжела и, зажав нос, начала спускаться.
Наверное, не только Анжеле хотелось надеяться на то, что все хорошо. С каждой ступенькой, с каждым вдохом все больше и больше появлялась необходимость верить в красивый сюрприз и возвращение в зрительный зал. Подсознательно они уже понимали, что девушки в коротких юбках не могут все еще кружиться на сцене, что концерт должен продолжаться, что Лучезар должен быть там, что происходит что-то неправильное.
Но они вдыхали затхлый воздух и продолжали спускаться вниз по темной лестнице, лишь время от времени попадая под свет одиноких тусклых ламп, и снова ныряя во тьму. Наверное, окажись лестница ступенек на десять длинней, кто-то из них обязательно бы остановился и задал вопрос о происходящем и о целесообразности дальнейшего спуска, но этого не произошло.
– Почти пришли, – сказал лже Лучезар.
В воздухе появились нотки апельсина и опилок, это на миг заглушило нараставший запах затхлости, а потом тот вернулся с утроенной силой. Стало очевидно, что здесь давно не делали уборку, а может даже и вообще сюда перестали ходить. Затхлостью были пропитаны стены. И это создавало контраст с чудесным ароматом цветов, пропитавшим недавно покинутый зал.