– Как это мило! – сказала Анжела, и поняла, что голос у нее далеко не такой восторженный как бы ей хотелось. Более того, в ее голосе появилось омерзение.
– Ужасно мило! – буркнула Аника.
И они вновь умолкли. Был слышен лишь звук шагов, шорох одежд и тишина. Сюда не доносились отзвуки музыки, отсутствовал даже легкий гул в ушах, который обычно сопровождает полную тишину.
– Акустика! – со знанием дела повторил Савелий. – Тока, что-то я не понимаю эту акустику.
Они очутились в темном подвале, свет шел от единственной лампы, свисавшей с потолка на проводе. Тут валялись старые пыльные декорации, обломки мебели и всевозможных бутафорских украшений – все казалось грубым, холодным, мрачным и жалким. Со стен клочьями свисали обои, обнажая белую штукатурку; пол был покрыт толстым слоем пыли, на которой отпечаталась цепочка следов, как будто кто-то сюда зашел, огляделся и вышел. В самой атмосфере ощущалось нечто отталкивающее.
– Зачем мы спустились сюда? – спросила Аника, как-то внезапно осознав всю глупость этого поступка. Признав, что развернуться и уйти, нужно было еще где-то на лестнице, а может и еще раньше.
– Это сюрприз! – ответил лже Лучезар. – Такой большой сюрприз. Тысяча трусканцев.
Он усмехнулся, и следом за тем рассмеялся. Этот смех был знакомым. Аника поняла, что уже слышала его однажды, это невозможно было отрицать. Невозможным стало отрицать и механический голос, и неловкие движения. Дело тут было вовсе не в акустике!
– Неужели? – с изумлением прошептала Аника. – Ты?
– Да, че? – вытаращил глаза изумленный Савелий, очевидно, им в голову пришла одна и та же идея. – Ну вооще!
И только Анжела не хотела признавать очевидное. Ей хотелось верить, будто она следовала за цветочным эльфов, который приготовил для нее нечто необычное и волшебное. По ее глазам было видно, что она уже все поняла, но оказывалась принять это.
– Да, все верно, икриночки! – ответил тот, кто был в обличие Лучезара. – Все верно!
– Азара! – выкрикнула Аника, ей безумно захотелось произнести это имя, которое прозвучало как обвинение.
В ответ продолжал звучать механический смех.
– Глупые, глупые икринки! Поверили! Сюрприз захотели, да? Спустились в подвал. Наивные глупые икринки. Шли вниз. Шли во тьму. Шли и шли, сами не зная куда! Шли за словом «сюрприз».
В темном подвале объемная фигура, закутанная в плащ, перестала казаться неуклюжей, теперь она выглядела зловеще.
– И это нам говорит пиявка, которая сама и ходить не умеет! – разозлилась Аника, хотя злилась она на саму себя, за то, что повелась на такой очевидный обман, за то, что Азара, в принципе, была права.
– Зато эта пиявка привела вас в ловушку, – ответила Азара, в ее голосе не было презрения лишь потому, что дубль не мог передавать эмоциональное состояние пиявки. – Как же просто было вас выманить из зала! Нужно лишь пообещать то, что вы хотите. И все! И вы пойдете куда угодно! Какие же вы глупые человечки!
– Нет! – крикнула Анжела, все еще отказываясь верить в происходящее, в то, что не будет никакого сюрприза, в то, что она так и не встретит своего эльфа. – Где Лучезар?
– Ой, какие мы задаем вопросы?! – усмехнулась Азара, это вышло механически и от того звучало особо неприятно. – Беспокоимся за какого-то эльфенка, и не думаем о себе. Да вы еще глупей, чем я думала.
– Где Лучезар? – настойчиво повторила Анжела.
– Ой, ну нельзя же так сразу! – голос дубля был по-прежнему без эмоционален, но слова Азары издевательскими. – Мне нужно подумать, прежде чем отвечать.
– Где он? – крикнула Анжела. – Где?
– Там, где ему ничто не угрожает. Пока, во всяком случае. А уж за дальнейшее я ручаться не могу. Жизнь так переменчива. Так переменчива! – сказала Азара. – Никогда не знаешь, что ожидать от будущего.
Анжела чуть успокоилась, чего нельзя было сказать о Анике. Ее все больше тревожило поведение Азары, бесконечная уверенность в собственной правоте и, пожалуй, безопасности.