Мать с большой неохотой открыла папку, в которой были фотографии девушки на снегу, протокол осмотра места происшествия и свеженький отчет патологоанатома.
— Сегодня утром возле дома Евы убили девушку, без способностей. Замешаны Пустой и неизвестный маг.
— И?
— Зима… Других примет, кроме пальто и цвета волос, те, кто искал Еву, не знали, поэтому под нож попала случайная прохожая.
Камилла закрыла папку с неприятным зрелищем и отодвинула обратно сыну. Некоторое время она молчала, переваривая информацию. К чему он клонит, было ясно, как день.
— Ты уверен, что это не совпадение?
— Я в случайности вообще не верю. Ни в случайности, ни в судьбу, ни в приметы.
Колдунья смягчилась. Никогда не верил. Чем доводил до белого каления Агату, которая пыталась привить внуку «старые привычки», вместе с наследием Чернорецких. В итоге наследие вместе с фамильным домом утопало сейчас в непролазных снегах под Петербургом, а маг навещал отчий дом от случая к случаю.
Ужасный упрямец, всегда следует своей дорогой.
— Я так понимаю, отговаривать тебя влезать в это еще глубже бесполезно? — наконец смогла выговорить она, глядя в стену, увешанную информационными плакатами.
— Даже не пытайся, пожалуйста. Мы сэкономим кучу времени.
— Хорошо, — медленно сдалась мать. — Ты ведь уже придумал, что тебе нужно, раз пришел ко мне с этой папкой?
— Конечно. Достань мне из архива дела по тем сумасшедшим магам, протоколы допроса и все, что может быть связано. С чем вы тогда работали.
— Я сделаю запрос.
Чернорецкий покачал головой, забирая со стола свое новое дело.
— Неофициально, пожалуйста. Не хочу, чтобы кто-то знал, что мы подняли эти материалы.
Колдунья утомленно кивнула. Если отговорить его от самоубийственной затеи невозможно, придется помочь. Придется.
— Беру свои слова назад. Лучше бы ты банду магов-нелегалов выслеживал, чем девушку нашел…
Марк рассмеялся. Камилла сначала выдержала строгий холодный взгляд, потом все-таки грустно улыбнулась одним уголком рта. Ходят слухи, у этой женщины когда-то было отличное чувство юмора. И куда делось?
— Ты наводил справки о ее семье? — спросила она через минуту.
— Только о ближайших родственниках. Способных нет, обычные люди. И нет, она не приемная.
— Пришли мне на почту, что нашел. Я попробую посмотреть по архивам с нелегалами, может, попадался кто-то из дальних родственников на подозрении в сокрытии магии. Такие способности передаются только по крови.
— Знаю. И когда я заметил за ней милую привычку открывать порталы в Пустоту, сразу начал искать. Но среди ее семьи нет никого даже с минимальными способностями.
Камилла покивала:
— Значит, ты просто еще не нашел.
— Значит, не нашел, — покладисто согласился Марк.
Скорее всего, так и есть. Он мысленно перебрал в памяти список проверенных через систему родственников Евы. Вполне рутинная задача для Ищейки. Ничего подозрительного и выдающегося: инженеры, учителя, программисты, риелторы. Неожиданно подумалось, что система несовершенна, и если до сих пор обнаруживаются нелегалы, то есть шанс, что он ищет не так, или не там. Впрочем, есть и другой путь.
Марк забрал со стола свою рабочую папку и поднялся.
— Я пришлю тебе материалы и буду ждать звонка. Поработаю дома.
Он уже взялся за ручку двери, когда мать остановила его окликом:
— Марк! — Дождавшись, когда он застынет и обернется, поколебалась и просто попросила: — Будь осторожен.
— Как всегда, — самоуверенно и привычно пообещал Ищейка и вышел.
Белая дверь бесшумно закрылась, оставляя Камиллу наедине с неприятным чувством дежавю.
— Спим на посту? — Весело уличил Марк, застав Еву сидящей с закрытыми глазами. — Плохой из тебя охранник.
Ева выпрямилась и поморщилась. Голова продолжала ныть, уже не так остро, как сразу после сеанса, но вполне ощутимо, чтобы не обращать на это внимания.
— Я в засаде, внушаю ложное чувство безопасности.
Марк надел пальто и протянул ей руку, будто предлагая помощь, чтобы подняться с кресла. А потом резко передумал и коснулся тыльной стороной пальцев ее виска. Проходящая мимо сотрудница бросила заинтересованный взгляд на это движение, но парню было все равно.
— Голова болит?
— Твоя маман сказала, что это нормально.
Он иронично искривил бледные губы:
— Это ее безобидная маленькая месть, я полагаю.
Ева вопросительно дернула бровью и снова поморщилась. Маг засмеялся и легонько погладил по виску, убирая ей за ухо прядь волос. Свидетели и удивление в глазах Евы его не смущали. Ему было приятно. И прикосновение, и ее замешательство и реакция окружающих. Девушка уже собиралась возмутиться, но тепло от пальцев оплетало висок и растворяло надоевшую боль. В груди шевельнулась теплая благодарность.
— Так-то лучше, — самодовольно прищурился темный, и к чему именно относились его слова, осталось загадкой. Наверное, ко всему сразу. — Идем?
Она легко поднялась, поправила сумку и встряхнула свернутую шубу. От которой было жарко уже даже рукам.
— Куда теперь?
— Вершить черные дела, конечно, — демонически сладко прошептал он, снова приобнимая ее за талию и подталкивая обратно к лифтам.
— А мама разрешила? — строго уточнила девушка.
— А мама не узнает.
— Бунтарь, — восхитилась Ева. — Кстати, что она тебе сказала?
— Что ты очень талантливая, — заметив, как она смешно поморщилась от этого ответа, Марк добавил: — Я не вру.
Ева вдруг остановилась посреди коридора, заставляя спутника последовать ее примеру. Маг замер со всем вниманием и повернулся, продолжая держать одну руку на ее талии. Некоторые подозрения у нее были уже давно. И после магического теста еще больше усилились, почти превратившись в уверенность. Поэтому хотелось сразу расставить точки. Усугубляя догадки, Марк выжидающе смотрел ей в глаза.
— А какими способностями обладаешь ты?
— Я эмпат, — с каким-то особым удовольствием признался Чернорецкий. — Ну и, так сказать, маг общей практики…
— Тоже с перспективой роста до телепата?
Он как-то странно усмехнулся:
— Ну уж нет. И тебе не советую.
С этими совами он мягко потянул ее дальше.
— Почему?
— Со временем понимаешь, что считывания эмоций более, чем достаточно. Любой всплеск ненависти, зависти, раздражения… Желания… — Тепло выделил он, улыбаясь. — Все эти эмоции рождают в голове примерно одни и те же мысли у всех людей. Ты начинаешь реагировать на них, как на слова. Все остальное я считаю информационным мусором.
— Информационным мусором? — с неуверенностью переспросила девушка.
— Помнишь старуху на остановке?
Ева помнила. Прекрасно помнила. И чуть не передернулась от омерзения, заново окунаясь в липкую паутину ее кислой ненависти ко всему живому и дышащему. Полустертым эхом в ушах зазвучали грубые слова.
— Да, вот это я и называю информационным мусором. Среди телепатов Комитета много тех, кто сходит с ума или рано уходит в отставку, очень сложно жить, когда в твоей голове постоянно звучат чужие мысли. В своих бы разобраться… — Он ободряюще провел ладонью по ее спине, возвращая в реальность и делясь чистыми нейтральными эмоциями. — Продолжим разговор позже?
Возле лифта стояли люди. Эффектная брюнетка в черном брючном костюме при их приближении сладко и таинственно улыбнулась и заправила за ухо прядь длинных отутюженных волос. Ее симпатия буквально окутала Чернорецкого с головы до ног. Так вот ты какое, зелье приворотное…
— Марк… Привет. Давно не виделись.
— Привет, Вик, — дружелюбно ответил маг, практически не реагируя на присутствие сексуальной колдуньи. — Завал на работе.
— Бывает… Не представишь нас? — Она цепко посмотрела на Еву, изображая все ту же красивую улыбку.
Ева зеркально улыбнулась и поняла, что ничто человеческое ей не чуждо: во-первых, она так примерно и представляла себе девушек, с которыми встречается Марк, и во-вторых, что важнее, ее это все-таки уязвило. Чисто по-женски: тем, что Ева своим видом на ее фоне не была довольна. И что мешало выбрать что-то более красивое и неудобное, чем свитшот и джинсы? Сложно быть всегда мудрой и сдержанной женщиной, если ты — живая женщина! Откликом на ее самокритику пришла нотка легкого разочарования от Чернорецкого.