Ева захлопнула дверь и прижала ее спиной. Она все еще была в тапочках и в кардигане, промерзлый подъезд охладил. Марк отвлекся от молчаливого созерцания лестничного пролета и повернулся к ней, выдыхая дым от тлеющей в пальцах сигареты. В глазах таяли зеленые искры.
— Что-то случилось?
Ева нервно рассмеялась:
— Кажется, моя прабабка собиралась убить вашу семью.
Марк криво усмехнулся, стряхивая пепел в пустоту пролета, и магией заставляя таять на лету.
— За давностью лет можно это списать в архив.
Девушка посмотрела на это незаметное маленькое чудо, застывшая улыбка померкла и исчезла, оставляя ее запутанные, расколотые чувства.
— Тебе, наверное, лучше уехать? — хотелось, чтобы было предложение, но прозвучало все равно как вопрос.
— Почему?
Марк с пониманием смотрел на нее, но ему был интересен озвученный ответ. Люди редко говорят то, что чувствуют, чаще их логика и мораль выдает совершенно противоположные вещи. Вот Еве было одновременно совестно и страшно, что он согласится.
— Потому что… Это, наверное, странно? Помогать мне после того, что мы узнали.
Такая милая! Такая самостоятельная и честная… Чернорецкий очень постарался не рассмеяться и протянул ей руку.
— Иди сюда.
Ева оттолкнулась от дверей ладонями и подошла. Маг обнял ее, прижимая к себе, делясь своим покоем и давая ту поддержку, которая нужна ей больше всего.
— Ева… Это очень старая история. И я с ней живу слишком долго, чтобы как-то реагировать на лишнее напоминание. Я понимаю, что тебе тяжело узнать это таким образом, но в моей жизни абсолютно ничего не поменялось. И у нас есть более приоритетные проблемы.
— Ты какой-то неправильный темный маг, — благодарно выдохнула девушка, обнимая его в ответ. Почему-то напоминание о более насущной опасности, чем столетнее проклятие, успокоило, вернуло в настоящее. Прижимаясь щекой к мелкой вязке элегантного джемпера, Ева слушала мерные, медленные удары его сердца. — И от тебя никогда не пахнет табаком…
Марк все же рассмеялся:
— Как и любой курильщик, я не люблю запах табака.
— Зачем тогда ты столько куришь?
Маг жестом фокусника, прячущего монету, заставил окурок исчезнуть из ладони и обнял девушку и второй рукой.
— Как бы я ни хотел не быть некромантом, но моя магия тесно связана с энергией смерти. И нет способа получить ее быстрее и эффективнее, чем медленно самоубиваясь. Моя регенерация, усиленная магией, делает эту привычку несущественной и безопасной, но я вижу мир под совершенно другим ракурсом.
Ева шаловливо прикусила губу:
— Ты там точно табак куришь?
— Абсолютно, — заверил парень со всей честностью, и сунул в рот следующую сигарету, затягиваясь. А потом развернул Еву к двери квартиры Божены и аккуратно прижал ладонь к ее шее, туда, где кровь пульсировала сильнее всего. — Смотри.
Ева тихо ахнула. Мир изменился, и в то же время остался прежним. Все приобрело дополнительную глубину, измененную структуру, у каждого предмета было совершенно разное излучение. Температура, материалы, осевшие эмоции, энергетика… Разобраться в этом с первого раза невозможно, но что-то в глубине тела будто считывало все, что окружало ее. Цвет, свет, вибрации… Так можно было разобрать на атомы любую вещь, даже не прикасаясь. Или пройти сквозь предметы, просто потому что может… А еще теперь Ева видела то, что заставило Марка задержать ее на площадке, не пустить в квартиру сразу… Деревянная рама дверей, холодная и сероватая в новом восприятии, была пронизана тысячами черных нитей, живых, двигающихся. Откуда-то на подсознательном уровне, девушка поняла, что так выглядит защита из некромантии. Наверное, и дом Чернорецких пронизан этой чернотой. Ева подняла руку, не собираясь касаться этой магии, лишь собираясь посмотреть, как она отреагирует. Нити уплотнились в клубок напротив ее руки и потянулись, отходя от крашеного косяка. Ева опустила руку, и они снова рассредоточились по старому дереву.
— Это удивительно…
— Цени. Ради твоего развлечения я сейчас жертвую жизнью.
— Так у тебя же ускоренная регенерация, — Ева продолжала осматриваться, жадно впитывая измененным восприятием окружающий мир. Интересно, какой он в более приятных и древних местах.
— Это все частности, факт остается фактом, — шутливо заупрямился некромант и убрал ладонь, позволяя миру в ее глазах вернуть прежние границы.
— Ты можешь показать это любому?
— Нет, конечно. Другие-то маги защищаются от воздействия на свою магию, это ты не умеешь.
— Ты просто… — она прикрыла глаза от переполняющих эмоций, — потрясающий.
— Знаю, — скромно согласился Чернорецкий. — Тебе вообще со мной очень повезло. Даже слишком повезло…
Последнее замечание прозвучало слишком задумчиво и уже не так весело. В чувствах мага тоже что-то изменилось, расслабленность незаметно обратилась сосредоточенностью и ощущением опасности.
— Что-то не так?
— Да, совпадений не существует.
Он быстро избавился от сигареты и, выдыхая дым, перехватил Еву за предплечье и потащил с собой обратно в квартиру. Захлопнув дверь и отпустив девушку в коридоре, он прошел в комнату, где Божена уже разглаживала ладонями чистую скатерть на пустом столе. Ева поспешила за ним, обескураженно наблюдая за происходящим.
— С кем из магов Вы общаетесь? — резко спросил Марк, останавливаясь неподалеку от стола.
— Что? — Божена выпрямилась, сняла мешающие очки.
— Вы сказали, что узнавали у кого-то, справились ли Чернорецкие с проклятием. Да и знания о наложении печати тоже не так просто добыть простому смертному, — терпеливо напомнил некромант. — И я спрашиваю, с кем Вы общаетесь из магов?
— Какое это имеет значение?
Причин для доверия у Божены действительно не было. Да и разговор они с Марком закончили не на самой радостной ноте.
— Ответь ему, — попросила Ева, прислоняясь к стене возле дивана. — Хватит уже тайн.
Божена посмотрела на нее с горечью и всем недоверием, которое питала к магу. С достоинством и неудовольствием, она соединила ладони на столешнице и села на стул.
— Это уже неважно. В прошлом году мой друг умер, больше я ни с кем из магов не общалась. Его звали Чистяков Андрей Иванович, и он был уважаемым магом и заслуженным работником Комитета!
Марк что-то прикинул про себя:
— Светлый?
— Светлый, — с затаенным довольством подтвердила Божена, будто в темных было что-то… темное.
— Да, очень светлая идея, запечатать все, — протянул Марк, поддразнивая старушку. — Как Вы нашли его?
— Познакомились мы давно, еще до первого моего замужества. Не скрою, он был моим поклонником, и когда я поняла, что Вишневские меня разыскивают, я нашла его, и он помог мне уехать, а затем мы поддерживали общение, когда я вернулась.
— А Вишневские?
— Ох, — Божена театрально взмахнула рукой, — для них я давно умерла.
— Спасибо, — воспитанно кивнул Чернорецкий. — Весьма был рад познакомиться.
С этими словами маг повернулся к коридору и собрался уходить. Проходя мимо Евы, он мягко коснулся ее руки, и девушка шагнула следом.
— Ева! — остановила ее бабушка, привставая. — Останься на пару слов.
Ева после всего услышанного больше доверяла Марку, поэтому неосознанно посмотрела ему вслед и дождалась уклончивого кивка. Его эмоции говорили больше, чем слова. Чернорецкий не видел ничего опасного в общении, и предлагал решить эту задачу самой. Но он в любом случае отпустит и подождет. Прочувствовав это все за одно мгновение всем телом, Ева не могла не улыбнуться. Им даже не обязательно разговаривать. В ответ на это веселье сознания коснулось обнадеживающая поддержка. И Ева на секунду остановилась, прикусывая губу. Прекрасно, когда тебе говорят, что ты что-то можешь, или что ты все делаешь правильно, но когда ты испытываешь эту поддержку изнутри… Это…
— Ева, — позвала Божена почти жалобно.