— Плотность? — заинтересовался маг. — Любопытно. При определенных условиях призраки этого дома могут становиться материальнее. Но прикоснуться могут только ко мне, потому что я связан с домом. Возможно, в твоем энергетическом фоне осталось немного моей магии после сеанса занимательной некромантии.
— То есть, чисто гипотетически, твоя бабуля тоже может ко мне прикоснуться?
— Чисто гипотетически. И только, если сама захочешь с ней теснее пообщаться. Если вообще Сил хватит на поддержание ее «плотности». Кот маленький, привязан к дому, как часть интерьера, и подпитывается от него. И думаю, ты сама к нему потянулась?
— Красивенный котище, — кивнула она. — Руки сами тянутся.
— Да, красивый. Агата его обожала, кота ей тоже Александр подарил. Шаттен вообще в призрачном состоянии уже дольше находится, чем в живом.
— Ну, это лучше, чем если бы из него чучело сделали.
Марк не сдержал немного нервного смешка:
— Не знаю, что в данном случае лучше, а что смотрится более жутко. С нормальной точки зрения…
Ева сделала глоток вина и нахмурилась. От кота мысли плавно вернулись к внезапному вторжению. Чернорецкий перемену настроения уловил мгновенно и с тактичным вниманием повернулся к ней, ожидая, что она скажет. Ева встретилась с ним взглядом.
— Ева? — подтолкнул он.
Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.
— Я почему-то ужасно испугалась, когда приехал Артем. Сейчас даже не могу понять, что меня так напугало. Но в тот момент мне казалось, что…
Она не договорила и отставила бокал обратно на стол. Пережитые эмоции липко и вяжуще нахлынули снова. Ей не нужно было облекать их в форму слов или разговоров, Марк вполне мог прочувствовать все, что она испытала. К этому невозможно привыкнуть, что кто-то постоянно знает, что ты чувствуешь и даже думаешь. И пусть воспоминание уже притупило чувство, оно все еще неприятно будоражило.
Чернорецкий сочувственно дотронулся пальцами до ее виска, убрал за ухо каштановый локон.
— Это все отголоски моей магии, Ева. Ты оказалась временно связана с домом, но связь слишком слабая и непрочная, поэтому ты так некорректно отреагировала на потревоженные защитные чары. Обычно они просто предупреждают, что кто-то проник за защитный круг. Кроме того, ты была здесь одна. А я обещал, что никто сюда не доберется. Любой бы испугался.
— А как он смог найти дом? — спохватилась девушка. Ведь действительно обещал.
Марк вернулся к прерванному ужину:
— В Комитете знают, что этот дом в моей собственности, да я и не скрывал. Поэтому найти его, используя направляющие амулеты Комитета не сложно. А вот войти без приглашения сюда не смогут даже Ищейки Комитета. Ни войти, ни сделать что-то с домом. Поэтому здесь безопаснее всего.
— А что будет, если кто-то попытается войти без приглашения?
Чернорецкий нехорошо улыбнулся:
— Скажем так, некромантия, охраняющая дом, станет только сильнее. Все, что здесь умирает, делает ее сильнее.
Вилка, которую Ева только подняла, благополучно отправилась на край тарелки.
— И когда ты говорил переступить мне порог…
— То я тебя приглашал. Ничего страшного бы не случилось, просто рассеялась бы иллюзия. Такой фокус испортила!
— А если бы там на самом деле был гнилой пол? — с сомнением изогнула бровь Ева.
— Это невозможно, пока я жив.
— А потом дом сложится, как карточный?
— Примерно так, — усмехнулся Марк, разрезая мясо. На его аппетит мрачность разговора не влияла. — Родовая магия некромантов становится сильнее с каждой смертью, но угасает со смертью последнего. Кстати, о родственниках… Я сегодня виделся с Камиллой, отдал ей дела фанатиков обратно. Заодно попросил узнать, кто сейчас жив из Вишневских, и чем занимаются. Хочу проверить, не связан ли кто-то из них с Комитетом.
— Надеюсь, ты не говорил ей о моем родстве с семьей, проклявшей вас? Она и так меня ненавидит.
— Не говорил. Об этом вообще лучше не распространяться, тут Божена права. Но Камилла тебя не ненавидит, — равнодушно разуверил маг, — она со всеми такая.
— Ты просто не слышал, как она выпытывала у меня, какие между нами отношения.
— Могу представить. Все же, я знаю ее немного дольше, чем ты. Что до отношений… Так бы и сказала — близкие.
— Вот, еще дразнить ее не хватало! Тогда она вообще не выпустила бы меня из кабинета. Я честно сказала, что никаких, но даже при этом прослушала лекцию о том, что и заводить их не стоит. Дважды.
Чернорецкий рассмеялся:
— Знаю. Она просто чересчур переживает о проклятии и боится, что я все-таки передумаю и на ком-нибудь женюсь. И совершенно не понимает, что это только мое дело.
— Ну, то, что она переживает за тебя, я ее могу понять, — признала Ева, делая глоток вина и оставляя бокал в руках.
— Да я тоже понимаю, просто инициативность не поддерживаю.
— А вообще, ты прав, — девушка задумчиво поболтала остатки вина. — Божена со своей заботой мне свадьбу сорвала, оказывается.
— Хм… Не замечал за Олегом подобных наклонностей, но бабуля-то еще ого-го, оказывается, — прищелкнул языком Чернорецкий.
— Что? — вскинула голову Ева и рассмеялась, когда смысл высказывания до нее дошел. Она же говорила, что у Олега другая появилась. — Нет, не в том смысле. Божена через знакомых в Комитете на него надавила, что девушка без магии ему не пара.
— Какая ирония, — смешливо промурлыкал некромант, заканчивая ужин и бросая скомканную салфетку в тарелку. — Девушка без магии. Впрочем, не факт, что девушка с проклятием ему подошла бы больше.
— Кто бы говорил…
— Да, у меня богатый опыт в проклятиях, — спокойно похвалился маг.
— В любом случае, Олег виноват не меньше, чем Божена. Смелости честно признаться ему все равно не хватило, — отмахнулась Ева. Ситуация уже не задевала ее, только смешила и надоедала. — А бабушка, кстати, продолжает вмешиваться. Она уже нажаловалась маме на наш приезд.
— Ммм… Хочешь познакомить меня с родителями?
— Нет уж, — поспешно отказалась Ева от предложения. — С родителями теперь знакомить буду только после свадьбы.
— Жаль, такие милые люди… — притворно посетовал Марк.
— А ты откуда знаешь?
— Заехал к ним после встречи с Камиллой. К сестре твоей тоже.
— И что там?
— Ничего подозрительного. Что тоже подозрительно. Оставил там пару заклятий поблизости. Если появится маг или Пустой, я об этом узнаю, а магия не подпустит близко.
Ева помолчала, не зная, как расценивать ситуацию. Ведь не могла же опасность грозить ей одной. Или просто неизвестный злоумышленник, в существование которого так верит Марк, на время решил скрыться? А может, просто больше нет никакой опасности? Так много вопросов, так мало ответов…
— Спасибо, — признательно произнесла Ева и встала, собирая со стола тарелки.
Марк закупорил остатки вина, отнес его в холодильник. Ева сполоснула посуду, расставила ее на сушилке и отправилась в ванну, оставляя Чернорецкого в одиночестве. Которое, впрочем, не продлилось слишком долго.
— Так значит, она из Вишневских? — голос Агаты за спиной доброго не сулил.
Марк устало прикрыл глаза, злясь на себя, что вовремя не прикрыл рот. Ни на минуту нельзя забывать, что у этих стен есть уши, за исключением пары комнат. Он спокойно повернулся. Полупрозрачная Агата стояла прямо за порогом спальни. Войти внутрь она теперь не могла, натыкаясь на невидимую стену защиты, но ее вполне устраивало, что ее и из-за порога прекрасно слышно.
— Допустим…
Когда Ева вернулась, завернутая в большое белое полотенце, Марк сидел в кресле, листая какой-то мрачный фолиант с пожелтевшими страницами и жутковатого вида рисунками. Заметив девушку, он отложил так и раскрытую книгу на край стола и с интересом пробежался взглядом по ее фигуре, скрытой махровой тканью.
— Я забыла чистую футболку, — объяснила она немного смущенно, вешая одежду, которую держала в руках, на спинку стула возле комода.