— Да я вообще не хотел. Меня когда Белов вызвал, я пытался отказаться. Но ему-то это тоже все не нравилось. Мы хотели просто убедиться, что это не ты. Но ты, наоборот, стал еще подозрительнее себя вести. Все время что-то скрывал, на работе почти не появлялся, потом появилась Ева.
Светлый маг повернулся к девушке, которая с интересом слушала его откровения.
— Может, чаю?
— Не откажусь, — кивнула Ева.
Снегирев покладисто направился к чайнику.
— Зачем ты пытался проверить ее магию? — спросил Марк, уже сидевший за своим столом и изучавшим все, что пропустил. И что на него насобирали.
— Я, наверное, и правда, дурак, — неожиданно признался Артем, — не сразу понял, что это та самая Ева, которая из-за Пустого пострадала. Только, когда мы приехали на место убийства девушки. Один и тот же адрес. И мне показалось, что где-то я его уже встречал. Ну, и вспомнил, что рядом адрес регистрации нашей пострадавшей. А я же ее лица нормально так и не видел, в машине у тебя темно было… И я чуть не поседел, пока у трупа документы не проверили.
— То есть, ты предполагал, что я посидел с ней в машине у места преступления, и пошел там же ее убивать?
Артем устало потер ладонью лицо:
— Да черт его знает. Я тогда чего только не думал, пока мне сумку ее не отдали. А потом приехал, и давай вместо сенсоров следы магии искать… Думаю, что он там ищет, что за двойная работа? Приехали в Комитет с Андреем, я и забрал у него отчет по плесневелой Тени. Подумал, что связано все наверняка. Даже к Белову сходил. Только вернулся от него, а ты в кабинет с Евой заходишь. Я и подумал — зачем ты ее с собой повсюду таскаешь? А потом вспомнил, что на Пустом следы пространственной магии нашли под слоями плесени. Вот и хотел проверить.
Чайник щелкнул, будто черту под словами подвел, парень повернулся к нему, потянулся за чашками.
Марк спокойно рассматривал Артема. Наверное, на его месте, он вел бы себя так же. Да и вел, в общем-то. С поправкой на темперамент.
Снегирев налил чай, поднес Еве кружку, уже знакомую, с терморисунком, и подал круглую жестяную коробку с печеньем. Стояла та явно с прошлого столетия, печенье было наломано, все в крошках, и Ева с трудом выудила оттуда печеньку поаппетитнее.
— Спасибо.
Артем плюхнулся рядом на диван, удерживая под донышко свой чай.
— Знаешь, если бы мы сразу не узнали имя той девушки, я бы точно перекрестился, когда Еву увидел. Или подумал бы, что ты ее поднял некромантией.
— Ну, да, мертвая девушка не скажет нет, — хмыкнул Чернорецкий старую некромантскую шутку.
— Эх, я тогда еще понял, что она не эмпат, — пробормотал светлый и с немым вопросом посмотрел на Еву.
Девушка загадочно и сладко улыбнулась, поднося к губам чашку. Она предпочла возложить все переговоры на Марка. Ему виднее, что стоит говорить, что — нет. Про открытый портал некромант уже рассказал, но информация так и останется пока конфиденциальной, просто одним подозрением меньше. Артем улыбку встретил печальным вздохом.
— Нет, вообще-то она эмпат. И весьма талантливый, — ответил Марк, улыбаясь лишь одним уголком губ, чисто для себя.
Артем покачал головой, предпочтя мнения вслух не высказывать. Но спектр эмоций было тяжело утаить от двух эмпатов в одной комнате. И осадок досады, разочарования и понимания позволял прекрасно додумать все несказанное. Правда, если от Евы мотивы таких чувств укрывались, то Марк прекрасно понимал, что наедине напарник бы сказал что-то вроде: «Ну, значит, еще на пару недель хватит». Как ни удивительно, но Ева ему нравилась. Немного, но достаточно, чтобы начать вести себя как дурак. Чернорецкий улыбнулся чуть шире, затем взгляд натолкнулся на бумаги с описанием опроса свидетелей по делу о пропаже Виктории, и улыбка померкла.
— Что известно о Виктории?
— Кроме того, что уже обсудили? — Артем хлебнул чаю и поморщился от слишком горячего напитка. — В начале декабря она перевелась в другую лабораторию, там работала с пространственными и защитными амулетами. Перед случаем в Сестрорецке написала заявление на увольнение в связи с переездом. Потом тебя отстранили, а она села на поезд в Москву. Дальше сам знаешь. Как только амулет опознали, в лаборатории, где она работала, выявили недостачу. Она передала кому-то двадцать многофункциональных амулетов. Мы предполагали, что тебе.
— Нет, не мне. И я заранее говорил Белову, что та Тень была с амулетом.
— И он поверил, но доказательств так и не нашли. До тех пор, пока в Сестрорецке другая такая не появилась, и ты ее так удачно поймал.
— Думали, я сам подкинул?
— Выясняли, — лаконично ответил Снегирев.
— Вы хоть кого-нибудь, кроме меня, подозревали?
— Нет. А теперь ты, похоже, оказался невиновен, и испортил нам так хорошо скроенное дело, — посетовал Снегирев.
Ева рассмеялась, Марк строго обернулся к ней, но пристыдить не получилось.
— Никакой поддержки!
Ева смущенно пожала плечами, на этом ее извинения и закончились. Чернорецкий снова посмотрел на бумаги перед собой, потом на часы.
— Завтра съездим на станцию, где в последний раз видели Вику.
— А сегодня?
— А сегодня у нас с Евой другие планы.
Снегирев вздохнул потяжелее — весь его вид говорил о том, что другого ответа он и не ждал. Чернорецкий и работа? Ну-ну.
— Как думаешь, зачем Вика могла ввязаться в кражу амулетов? — вдруг спросил Артем.
Марк непроизвольно посмотрел на Еву, как будто бы она могла знать ответ или натолкнуть на разгадку. Виктория совершенно не похожа на Еву, разве что, уверенностью в себе. Но то была различная уверенность. Ева легко относилась к происходящему, воспринимая свою жизнь такой, какая она есть, и просто получала от нее удовольствие. Вика же всю свою уверенность и напор устремляла на создание жизни, которую хотела, ведя вечную борьбу. Она старалась выглядеть идеально, говорить идеально, делать идеально. Всегда знала, чего хотела, и добивалась, добивалась, добивалась. И отступала только затем, чтобы вернуться к своей цели позднее. Их роман, разумеется, долго не продлился, но расставание далось тяжело.
Чего она могла захотеть, чтобы пойти на преступление? У нее были и Силы, и карьера…
— Мы не общались почти год, я пока даже не знаю, зачем ей понадобилось в это влезать, — растерянно ответил Чернорецкий.
По дороге к старому дому, они заехали в гипермаркет пополнить запасы еды, и Ева стояла теперь в кухне, выкладывая на стол продукты из пакета. Под ногами крутился заскучавший кот, остатками охотничьих инстинктов выпрашивая колбасную нарезку. Зеленые глаза светились инфернальным светом, еще ярче выделяясь на угольно-черной треугольной мордочке. Розовая пасть с белыми клыками исторгала осипшее «мяу».
— Ну, что ты будешь с ней делать? — риторически спросила девушка, вытаскивая из-под пленки кусок салями и отправляя в рот. Кот в риторических вопросах ничего не понимал и разразился очередным мявом в ответ.
— С кем ты разговариваешь? — Марк вошел в кухню, держа в руках дневники, которые передала Божена.
— С котом, — предательски указала рукой Ева.
Чернорецкий посмотрел под стол, взмахнул рукой, будто стирал что-то. Для девушки ничего не произошло, Шаттен так и продолжил виться под ногами, глядя на нее как на божество. Мужчина склонил голову набок, любуясь этой картиной.
— Интересно.
— М?
Темный сел за стол и потянулся за кусочком колбасы.
— Ты его без материализации видела.
— Опять твоя магия?
— Да нет, видимо, твоя. Я вижу их Тени, когда курю, ну, или когда хочу увидеть. Агата, чтобы пообщаться, материализуется сама, она здесь самый сильный призрак.
Маг помолчал, расфокусировано глядя в пустоту. Хотя, возможно так оно и было. Ева взяла в руки все, что собиралась положить в холодильник, и отвернулась.
— И что это значит?
— Что эмпатия и некромантия даются тебе значительно легче, — пояснил он. — Похоже, ты можешь видеть выходцев из Пустоты так же, как и все окружающее… Кстати, у тебя сохранилась распечатка магического теста?