— Ах ты гад! Совсем испохабился в своей Страже!
Я ловко поймал подушку и неожиданно серьезно сказал:
— Алиса. Ты сама знаешь, какая у нас здесь жизнь. Каждый день может произойти что угодно. Я Часовой. И ты должна уже сейчас свыкнуться с мыслью, что однажды я просто могу не вернуться. И нужно будет жить дальше. Я не хочу, чтобы род Бестужевых угас, пресекся на коню. Мы этого не заслужили. Наш погибший отец этого не заслужил. И тебе будет нужен тот, о ком ты так же, как и обо мне, захочешь заботиться. Так что, если кто есть на примете, я не возражаю. Хотя и очень тебя люблю. Но предупреждаю, если он мне не понравится — вырву ему ноги.
Алиса, усевшись, повернулась ко мне и поправила едва прикрывающий точенные коленки подол домашнего платья. Ее густые чёрные волосы были заплетены в две длинные, лежащие на груди косы. Огромные зелёные глаза, наполнившись внезапной печалью, блеснули.
— Я знаю. Знаю, брат. Но не забывай, какую фамилию я ношу. Кто возьмет замуж незаконнорождённую дочку одного из самых ненавидимых в Империи людей? Отрадно осознавать, что хоть ты любишь меня. Это действительно так, или ты просто хочешь сказать мне приятное?
— Это правда. Я тебя не помню, но как только увидел, сразу понял, что любил всю жизнь. Как отца.
Она засветилась такой заразительной улыбкой, что я сам невольно залыбился в ответ.
— Иногда я тебе завидую, Алёшка, — призналась Алиса. — Я была еще совсем маленькая, когда умер папа. И плохо его помню. А ты успел с ним побыть намного дольше.
Я неуверенно пожал плечами. Что я мог ей ответить?
— Отец очень часто отлучался… Сама понимаешь. И… Я многое забыл. Он обещался мне рассказать столько всего… Нужного и, наверно, очень важного. Но так и не успел.
Я сознательно не стал касаться темы происхождения самой Алисы и того, как она появилась в Родовом Имении Бестужевых. Кем была ее мать, при каких обстоятельствах Алесандр привез ее в замок совсем крохотной. Возможно, даже Алексей Бестужев, его сын, не знал всех подробностей этой давней истории. Игнат… Тот должен был знать. Обязательно нужно будет его попытать по этому вопросу. Но потом. Сейчас все это не казалось мне столь важным. Важнее была моя сестра, которая сидела напротив меня здесь и сейчас, чем тени прошлого.
— Сколько в имении проживает человек?
Алиса, ничем не выказав своего удивления подобным вопросом, смешно дунув вверх и смахивая упавшую на лоб прядку, на миг задумалась, и принялась загибать пальчики.
— Как ты уже догадался, не шибко много. Нам просто не по карману больше народу. Часовым жалованье не платят, забыл? Если б не Кленовка, с голоду бы померли. Северный край — он жестокий, братик. Особенно зимой. А она не за горами. Сейчас конец лета. Через месяц или даже раньше придут бури и дожди. Затем морозы. Еще не наступит декабрь, а про летнее тепло и воспоминаний не останется!
Я внимательно слушал Алису. Спрашивается, зачем мне все это? Ну что за вопрос… Я хозяин этого имения. Наследник бывших хозяев всех Северных земель. Я должен знать, просто обязан, как тут живут и чем дышат. Моя привилегия не только защищать, но и знать. Это моя земля и мой народ. Конечно, заяви я о чем подобном в Столице, меня бы и слушать не стали. Там ко мне относятся чуть лучше чем к дворовую псу, а фамилию запрещено называть под страхом смертной казни. Здесь, на фронтире, в этом суровом и жестком краю, все несколько иначе. И по крайней мере в Цитадели корпуса Часовых Тринадцатой Стражи фамилия Бестужевых опять звучала вслух, без утайки. А это уже маленькая, но победа. Моя победа.
— Хорошо. Сколько людей? Ну, собственно, мы с тобой… Хи-хи-хи! Неожиданно, правда?
— Ты давай не умничай, засранка! А то по жопе настучу!
Алиска вновь хихикнув, показала мне язык.
— Ой напугал. Твоё счастье, что ты не помнишь, как я тебя раньше мутузила! Ладно. Игнат, тетя Марфа, муж её дядя Семён. Он по хозяйству помогает: дров наколет, воды наносит, да и на охоту ходок заядлый. Аксинья, помощница Марфина, жопастая такая девка. Поди, её то ты должен помнить? Нет, скажешь? Брешешь. Дед Василий, конюший наш. Митька с Захаром, быки здоровенные, что у дяди Игната на побегушках. Да и всё. Нету больше никого в имении то.
Негусто, скажем прямо. Впрочем, я иного и не ожидал. Так стоило ли удивляться тому, насколько неухоженный и обветшалый вид у моего исконного домена с многовековой историей? Когда на весь замок всего с десяток жильцов приходится и нет денег ни на что, кроме как на самое необходимое. Подтверждая мои мысли, Алиса сказала:
— Раз в месяц Игнат всегда старается в Лютоград выбраться. То купить по мелочи что, то обменять. Кузнец то и мастеровой он хороший. Вот бывает и нанимается кому что подладить… Бывает, даже в Цитадель наведывается.