— Угу, это я уже знаю.
— Ну а теперь, — Алиса поудобнее заёрзала на постели, обкладываясь подушками, которые наверняка сама же сюда и принесла. — Теперь моя очередь тебя испрашивать!
Я только со страдальческим видом вздохнул.
Как и ожидалось, наш разговор с сестрой растянулся надолго. Впрочем, мне до того было хорошо и приятно с ней общаться, что я был только рад. Свободно, раскованно, без недомолвок, как будто я действительно знал эту смешливую егозу всю свою сознательную жизнь.
Хорошо так поговорили, начистоту. Душевно и искренне. Когда, позёвывая, Алиса ушла, шёл уже второй час глубокой северной ночи. За зашторенным окном негромко шумел налетевший ветер. В камине потрескивали рассыпающиеся угли, бросая на погруженную в полумрак комнату метущиеся тени. Угасающий огонь создавал в спальне мягкое, приятное глазу освещение, которого вполне хватало, чтобы не запутаться в собственных ногах.
Не такая уж и долгая, но предельно насыщенная жизнь в новом мире научила меня быть начеку. Вот и сейчас, перед тем, как лечь спать, я проверил дверной замок, щеколду на оконной раме, прислонил к изголовью кровати перевязь с мечом, чтобы была под рукой. Так, на всякий пожарный. Ложась в постель, я и помыслить не мог, что здесь, в Родовом имении мне может угрожать какая-либо опасность.
Этой же ночью я понял, что все предосторожности на этот счёт были не зря.
Проснулся от того, что вновь оживший грифон, не церемонясь, вонзил мне в кожу раскаленные когти. А поскольку без причины он меня обычно не тревожил, я, уже наученный горьким опытом, не стал стремглав вскакивать и с матами хвататься за находящийся под рукой меч. Проснувшись и по-прежнему не открывая глаз, я прислушался к собственным ощущениям. В комнате было тепло, тихо и… А вот спокойно не было. И дело не столько в том, что пробудился мой Родовой символ. Меня самого обуяло на самом подсознательном, первобытном уровне, чувство опасности. Что-то произошло или должно было произойти. Именно здесь, в комнате, этой ночью. Тишина… Или нет?
Нет, к потрескиванию почти прогоревших угольков и моему сонному дыханию теперь примешивались еще эти звуки. Шелест колеблемой лёгким ветерком шторы. Окно было открыто. Хотя его никто не отворял. В отличие от отцовского кабинета, на забранным деревянным переплётом двустворчатом окне моей спальни решетки не было. Да и зачем? Моя комната располагалась в одной из самых высоких центральных башен, и выходила в сторону простиравшегося на сколько глаз хватало, сразу за скальным обрезом, леса. Чтобы забраться ко мне в спальню, нужно было быть прирождённым профессиональным верхолазом с уймой альпинистской амуниции.
Что ж, похоже, один такой скалолаз нашёлся. И сейчас стоял в спальне, проникнув ко мне через окно, запертое, напомню, на щеколду изнутри. Я всей кожей ощущал присутствие чужого. И даже мог сказать, где он стоял, не открывая глаз. В самом дальнем, наискосок от моей кровати, тёмном углу. Стоял и пристально пялился на меня. Проник он сюда не более чем несколько секунд назад. Поднялся по стенам, открыл окошко, перелез через подоконник и бесшумно шмыгнул в угол, сливаясь с царившей там темнотой. Не стал нападать на меня сразу. Возможно, решил убедиться, что попал по назначению. А в том, что явились конкретно по мою душу, и ошибки быть не может. Я даже не сомневался.
Гадал я сейчас одно. Кто именно навестил меня этой глухой ночью, человек или… Ну вот что-то не верилось мне, что обычный смертный так легко смог проникнуть в Родовое имение, умудрился вычислить место в замке, где я нахожусь, вскарабкаться на такую высоту и без проблем забраться внутрь. Ведь если бы не бдительность моего грифона, я бы продолжал дрыхнуть. И проснулся бы уже с ножом у горла.
Я чуть приоткрыл глаза, продолжая усердно сопеть. Огонь в очаге почти погас. Отсвечивающие багрянцем угольки едва разгоняли ночную тьму перед каминной решёткой. Но мои глаза моментально адаптировались и я увидел именно там, где и предполагал, неясный, сливающийся с тенями силуэт. В самом дальнем углу.
Высокая, неподвижная фигура, похожая на одетого в длиннополый плащ человека. Скрытая темнотой и излучающая опасность. Пришелец неотрывно смотрел на меня. Я не видел его глаз, но чувствовал на себе его пристальный изучающий взгляд. Пока он просто стоял, смотрел и не шевелился. Не делал никаких лишних движений, способных выдать его присутствие. Он действовал очень осторожно и хотел наверняка убедиться, что я сплю. Точно. Кем бы он ни был, он знал, кто я такой. Значит, должен был понимать, что чутье Часового превосходит чутье обычного человека.