Эх, кто о чем, а сержант о наболевшем. Я посторонился, пропуская закованных в доспехи воинов вперёд. Корнедуб поднимался по каменным ступеням первым, снявший зазубренный меч с плеча Гаркуша вторым. Я, положив руку на навершие штатного клинка, прикрывал тылы. Каким бы ни было большим это помещение, все равно огромным бронированным воинам будет в нем тесновато для схватки, да и исполинским оружием там внутри особо не помашешь. Поэтому я пока оставил свой черный меч в покое. Да и мой Родовой символ продолжал хранить молчание. Я не чувствовал в данный момент непосредственной угрозы.
Дверь открылась наружу с противным металлическим скрипом, словно петли уже лет сто никто не смазывал. Возможно это не делалось с неким умыслом. Мои товарищи один за другим скрылись в темнеющем дверном проёме. Я же немного подзадержался. Мое внимание привлекла железная поверхность приоткрытой двери. Я лишь мельком скользнул по ней взором, как вдруг мои глаза словно зацепились на нечто необычное. Некое несоответствие. Конечно, опыта в подобных вопросах у меня было с гулькин нос, но, тем не менее, увиденное показалось неправильным…
Надо будет обязательно обратить на это внимание Корнедуба. Но сержант уже скрылся внутри. Я поспешил следом. Дверь оставил открытой нараспашку, чтобы видеть, что происходит снаружи и не затруднять движение при необходимости срочного отступления.
Внутри большого приемного зала первого этажа нас встретила уже привычная тишина и унылое запустение. И здесь никого и ничего, что могло указывать на последствия яростной кровавой схватки. Никаких следов того, что это могучее, с виду неприступное здание, обороняли от кучи страшных врагов до последней капли крови.
Корнедуб с Петром тут же разошлись в разные стороны. Я остался по центру, чуть сместившись, чтобы пропустить в зал больше уличного хмурого света. Узкие окошки-бойницы создавали в просторной комнате серый полдень. Я внимательно осмотрелся, готовый в любой момент вырвать меч из ножен.
Большая комната, заставленная крепкими дубовыми столами и стульями. Дубовая же контора в углу, письменный стол, шкаф с какими-то бумагами. Слева несколько стоек, увешанных различным оружием. Вглубь дома ведут ещё две деревянных и тоже приоткрытых двери. Третью я рассмотрел с правой стороны. Она была закрыта. Наверх, на второй этаж, поднималась прочная широкая лестница с массивными перилами. Напротив входной двери большая потухшая печь с распахнутой чугунной дверкой, в которой чернели прогоревшие угли. С толстенных потолочных балок на цепях свешивалась колесообразная люстра, со сгоревшими до основания свечами. Здесь, внутри, было как-то неуютно и стыло, и немногим теплее, чем на улице. А еще здесь властвовала атмосфера неуловимой беды, заскочившей и оставившей бледный, чуть различимый след, до сих витавший в прохладном воздухе. Из моего рта вырвалось облачко пара. Я невольно поёжился. Не нравилось мне здесь. Очень. Но грифон молчал.
Жужжа сочленениями доспехов, Часовые неторопливо обошли весь зал, заглядывая в каждый угол, смотря под ноги и на потолок. Гаркуша двинулся к лестнице, но неуверенно остановился у первой ступени. Верно, сомневаюсь, что по ней поднимались в полной боевой оснастке. Заглянувший в одну из открытых дверей Корнедуб пробасил:
— Здесь оружейка… И все пять комплектов силовой брони здешних Часовых на месте… Дери меня в гузно Сатана, если я вообще что-либо понимаю! Щас загляну на кухню…
Пётр, все же отказавшись от рисковой идеи подниматься наверх, повернул в мою сторону голову и прогудел:
— Лёха, не в службу, а в дружбу, глянь на втором поверхе… Если что — ори во всю мочь. Как-нибудь уж взберусь.
Он с треском вонзил острие меча в пол, расколов толстенную дубовую доску. Я молча кивнул и подбежал к лестнице. Вряд ли я обнаружу наверху что интересное. Скорее всего то же запустение и царящий холод. Но проверить в любом случае не мешало. Корнедуб закончивший осмотр смежных комнат, вернулся на середину зала и сказал:
— Дождёмся наших… Вдруг что любопытное обнаружат. А потом и порешим, что дальше делать будем. Эх, чародея бы сюда путного…
Я уже поднялся на лестничную площадку, откуда вглубь тянулся короткий коридор, разделяя этаж на две части. По обе стороны находились двери, ведущие в жилые комнаты. Внизу я услышал голос Гаркуши:
— Наверное, все же стоит позвать Пекару. Пущай понюхает здесь, авось чего и найдет, а, сержант?..
— Тогда уж и «Тигра» надо вызывать…
Я двинулся по коридору, голоса Часовых затихли. Что ж, подожду, когда соберётся побольше народу, тогда и покажу, что нашел на ведущей в дом начальника гарнизона железной двери. И если я не ошибся в своих предположениях, то корабельный колдун должен подтвердить мои слова.