Не успел я метко ответить, как вдруг все замершие внизу трупы, все как один, резко, в едином порыве вскинули головы. Тлеющие потусторонним зелёным маревом глаза мертвецов уставились вверх, прямо на нас. Я похолодел.
— Он смотрит их глазами, сержант.
Мертвецы буравили нас пристальными безжизненными взорами, в которых не осталось ничего человеческого. Разложившиеся, гниющие покойники с кладбища, относительно свежие и сохранившие подобие жизни обитатели форта. Мужчины, женщины, старики. Я насчитал среди толпы покойников не менее десятка детей разных возрастов. Во мне, помимо нарастающей тревоги, зашевелилась злоба. Кипящая ярость. Ненависть к тому выродку, что за одну ночь убил почти двести человек. А затем подчинил их плоть, заставив выполнять свои приказы. Это было еще хуже. Надругательство над самим понятием человеческого существования. И эта тварь сейчас внимательно нас разглядывала, пользуясь остекленевшими глазами мертвецов.
— Рикард, — положив бронированные кулаки на парапет, сказал Корнедуб, обращаясь к дежурившему на башне Часовому. — Отправь сигнал на «Тигр». Пусть Гаврилов снижается и готовится скинуть алхимическую энергобомбу. По обстоятельствам, разумеется.
— Бомбу? — вскинул я брови. Корнедуб гулко усмехнулся.
— Ну не станем же мы на этих жмуриках экономить! Уж лучше пушечные ядра поберечь.
Рикард повернулся к гелиографу, подкрутил фитиль горящего за стеклом масляного фонаря, повернул прибор линзой в небо и, ловко орудуя шторками, начал набирать комбинацию, которую должны увидеть и прочитать корабельные дозорные.
Я, оторвавшись от стены далёкого чёрного леса, снова посмотрел на покойников. Они опустили головы и опять тупо пялились перед собой. Не иначе их хозяин уже рассмотрел все, что его интересовало. Каковы будут его дальнейшие действия? И когда он к ним перейдёт? Меня не покидало ощущение, что я вижу всего лишь ширму. Обычное прикрытие посредством сотен оживших мертвецов, за спинами которых мы никак не разглядим настоящей картины. Некромант определённо что-то задумал. Но что? Неужели он никогда раньше не сталкивался с Часовыми и не знает, кто это такие? Тогда становится понятна его идея просто направить армию мертвецов на стены и смять нас числом. В случае с простыми людьми такой нехитрый план гарантировано бы сработал. Но я не очень верил в подобную неосведомлённость, судя по всему, могущественного колдуна. Нет, он задумал что-то другое… Более изощрённое и коварное. Но что?
В полной жуткой тишине толпа покойников вдруг пришла в движение. В стылом холодном воздухе раздался шорох одежды, скрип плохо гнущихся одеревеневших конечностей. Марионетки, дергаясь, будто через них пропускали электрический ток, дружно разделились на две группы, расходясь в разные стороны. Словно прокладывая почетный коридор для пока еще невидимого гостя, которого ожидали с минуты на минуту. Что ж, кажется, я догадался, для кого все эти церемонии. Мертвецы, раздавшись, как волны Красного моря, повинующиеся воле Моисея, снова застыли, повернувшись бледными, восковыми лицами к стене форта. Пустые глаза продолжали тлеть зелёным зловещим пламенем.
— Какого дьявола? — воскликнул один из стоящих на стене Часовых. — Что за муштра?
— Ждем главный гвоздь сегодняшнего ночной спектакля, — со знанием дела громко сказал Корнедуб. — Смотрим в оба, парни. Сейчас появится их хозяин. Ублюдок, что погубил форт. Без моего приказа ничего не предпринимать. Рикард?
— Сигнал отправлен, сержант, — отозвался воин. — И получен. «Тигр» в ответ подмигнул.
— Отлично. Можа, даже не придётся клинки марать. Один черт не по себе. Вроде как и не мертвецов собрались рубить, а своих же товарищей… Бабы вон, да ребятишки стоят неупокоенные. Не по-божески это, Бестужев. Хуже ведьм проклятущих этот некромант выходит.
Я испытывал похожие чувства. Но более всего меня занимал другой момент. Нет ли в приготовлениях мертвецов к якобы встрече хозяина какой хитрой ловушки? Кто сказал, что он пойдет этим путем, словно по расстеленной перед ним красной дорожке. Вдруг он сейчас в данный момент преспокойно через восточную стену, никем не охраняемую, перебирается и уже шагает через поселение, заходя нам в тылы? А мы, решив, что все видимая опасность у нас перед носом, ни на что другое и внимания не обращаем!
Невольно дернув щекой, я резко обернулся, впиваясь взглядом вглубь плотно застроенного форта. Но пока, среди погрузившихся во мрак домов и сараев, не было видно никого. Ни живого, ни мёртвого. Мой Родовой символ внезапно с такой силой вонзил в меня раскаленные когти, что я чуть не вскрикнул. Что-то с силой заставило меня быстро повернуться обратно, подойти к краю каменного парапета башни и посмотреть в сторону леса. Неужели⁈