— Голый человек заговорил… — прошелестел колдун. — Почему ты не в железе?.. Не прячешься за этой бесполезной скорлупой?
Бесполезной? Неужели он всерьёз думает, что доспехи Часового, этот плод высших технологических достижений инженеров и магов Империи, сплав науки и волшебства, ничем не отличаются от кольчуги обычного ратника? Или же ему попросту до лампочки? Уж больно самоуверен этот недоносок. Решил, что раз уничтожил спящее поселение посреди ночи, где всего пять Часовых, да и те в тот миг лежали в своих постелях, то и с нами легко справится?
— Не люблю лишней тяжести, да и кожу натирает, — невозмутимо отвечал я, вызвав ободрительное кряхтение предоставившего мне возможность почесать языком сержанта. — Я не буду спрашивать, кто ты и откуда. Но кто тебе позвал? На чей зов ты явился? Что ты знаешь о Ковене Ведьм? Это ведь они, верно? Вы заключили с ведьмами союз, жители Диких пустошей?
Некромант, казалось, с немалым интересом изучал меня. Я невозмутимо, не отводя глаз, смотрел на эту тварь, выпрямившись во весь рост. Любопытно, что он то мне скажет… Не начнет ли за своего принимать да испрашивать о родственных связях? Тоже мне, родственничек выискался!
— Ты другой… — голос некроманта словно наждачкой тер по ушам. Ну вот, началось. — Хороший воин. Сильный, дерзкий. Станешь рядом со мною…
Корнедуб не удержался от подначки.
— Ого, вот ты уже и на повышение метишь, Бестужев! Ну как, соглашаться-то будешь? Тока сначала про условия вызнай получше, харч там, амуницию…
Не разделяя юмора нашего сержанта, некромант легонько стукнул навершием посоха по земле, его жёлтые глаза вновь озарили черноту, скрывающуюся под капюшоном. А мне показалось, будто в лицо дохнула арктическая стужа, пропахшая древней могилой.
— Мёртвым ты будешь хорошо служить мне, человек юга, не такой, как другие… Я заберу тебя с собой.
Я ничего не ответил этому существу. Какой смысл разговаривать с тем, кто видит тебя исключительно своим рабом, куском ходячей мертвечины? Отвернувшись от парапета, я сказал Корнедубу:
— Вы уверены, что сброшенная энергобомба уложит эту ораву?
— В последнее время я уже ни в чем не уверен, — признался мне сержант. Он дал отмашку Рикарду, замершему возле гелиографа. — Сигналь «Тигру». Пущай скидывают сюда подарочек. А ты, Бестужев, прячься за стену. Ты без брони, так что лучше не рисковать. Хотя ударная волна и по земле низами пойдет, но не думаю, что тебе захочется испытать ее воздействие на себе.
В прошлый раз, когда нас в срочном порядке поднимал «Икар», меня и бесчувственного Рогволда, отголоски сброшенной на нечисть энергобомбы задели лишь краем, но и то показалось, будто бревном по голове шарахнули. Еще и оглох тогда на некоторое время. Поэтому я послушно кивнул.
В ночное небо улетели передаваемые хитроумной системой отблески фонаря. Застывший под стенами форта некромант не обратил на нашу суету ни малейшего внимания. Опустив голову, и опершись о посох, он застыл, словно ушёл в какие-то глубокомысленные размышления. Его верная паства все так же молчала, разделённая на две части. Наверняка так бы они простояли и до скончания веков, пока не превратились в сморщенные мумии или не разложились до такой степени, что попадали бы наземь.
Некромант повелевал мертвецами. Но как он сделал всех этих людей покойниками? Что их убило? Сколько не вглядывался, так и не заметил на телах оживших никаких следов, говорящих о том, как они умерли. Неужели этот колдун настолько силен, что остановил сердца этих людей одним лишь усилием воли? На миг мне стало немного не по себе. Мои собратья Часовые закованы в непроницаемую мощную броню, покрытую защитными рунами. Я же гол, как сокол. Мне даже под воздействие энергобомбы лучше не попадать, а тут кое-что похуже будет…
— Думаю, тебе лучше пригнуться, — обратился ко мне Корнедуб.
Я, высунувшись из-под покрывающего верх башни навеса, задрал голову. В черном небе, застилая звезды, висел плохо различимый отсюда дирижабль. Чёрный силуэт на фоне чёрного неба. Но вот по его бортам вспыхнули и погасли красные огни. Понятно. Сигнал готовности к сбросу алхимической энергобомбы.
Ладно, поглядели и будет. Я торопливо опустился на колени и пониже наклонил голову, сжимаясь в клубок. Рядом со мной, не страшась, возвышались закованные в доспехи Часовые. Наверху что-то едва слышно хлопнуло и вниз, к земле, со свистом рассекая холодный, кусающий за кожу воздух, понеслось что-то тяжёлое.