Еще несколько секунд назад представлявшие из себя грозные непобедимые машины смерти, Часовые застыли в боевых позах, окаменевшие и беспомощные, не в силах и рукой двинуть. Из их доспехов мгновенно ушла вся энергия. Вся жизнь. Часовые превратились в неподвижных металлических истуканов. Не может такого быть!
Далее события начали развиваться в таком бешенном темпе, что я и сам, отдавшись на волю инстинктов и двигаясь на запредельной скорости, и сказать впоследствии толком не мог, как все происходило и в какой хронологии. Просто всё разом вдруг приобрело какие-то особые, яркие краски, будто вместо черно-белой картинки северной ночи кто-то услужливо развернул перед моим глазами цветное изображение. Все мои дальнейшие мысли, действия, движения, помноженные на рефлексы и пришедшие откуда-то изнутри решения о том, что нужно делать, слились воедино. И я перестал смотреть и думать, я начал действовать, превращаясь в ураган.
Не теряя более ни секунды, я с разбегу вскочил на вершину каменного парапета, пригибаясь, чтобы не зацепиться за покрывающую башню крышу и, на ходу выхватывая из-за плеча черный рунный клинок, сиганул с более чем пятиметровой высоты вниз! Не было времени ни на что другое, кроме как отважиться на этот очередной безумный шаг — напасть на могущественного черного колдуна самому! Пока он еще не сообразил, что по крайней мере одного Часового не вывел из строя. Если я его сейчас не одолею, нам всем станет еще хуже. Да что там, даже не берусь представить, каким следующим заклинанием он способен запулить в обездвиженных, застрявших в своих железных коконах воинов Ордена.
Тем временем первая волна штурмующих стены мертвецов перевалила через парапет и как мухи облепили исполинские замершие фигуры воинов. Не способных и мечом взмахнуть. Ночь наполнилась яростным скрежетом, скрипом, звуками шумной ожесточённой возни, когда наползающие на Часовых мертвяки пытались зубами, ногтями, выковырять их из доспехов, едва ли не вгрызаясь в безжизненный металл. Однако же латы Часовых были способны противостоять более серьёзным нагрузкам, и поэтому покойники могли себе хоть все зубы обломать. Чтобы вытащить бойцов из потухшей брони, всех усилий мертвецов было явно недостаточно. Пока что внутри доспехов люди оставались в относительной безопасности. Крепостная стена форта огласилась отборными ругательствами. Часовые не скупились на выражения, впервые в жизни почувствовав абсолютную беспомощность… Но долго это не могло продолжаться, наверняка некромант изыскал бы способ вскрыть их доспехи. Поэтому… поэтому я, прокрутив все эти мысли в голове за секунды, рванул через парапет вниз, навстречу чёрной утоптанной земле и страшному, невероятно опасному противнику.
Я приземлился на полусогнутые ноги, по инерции пробежал несколько шагов, уже и не дивясь возможностям своего тела. И, не сбавляя скорости, с огромным рунным мечом на изготовку помчался на одиноко застывшего в сорока шагах от стены некроманта. Армия мертвецов почти вся уже вскарабкалась на стену, от их бесчисленных тел не было видно и каменных блоков. Один за другим они перемахивали через зубцы и набрасывались на фигуры Часовых. Я еще успел увидеть, как под огромной тяжестью и натиском мертвяков упал со стены один боец, гулко бухнувшись оземь во внутреннем дворе, за ним второй, третий… Всё в том же жутком молчании ряды покойников устремлялись вниз, тщась поскорее добраться до живых людей внутри железной брони.
Внезапно над головой раздалось мощное густое жужжание, поднялся ветер, а ночь сделалась еще темнее. Это опустился наш корабль, вступивший в битву. В небе гулко бумкнуло два раз подряд. И в стену форта, покрытую упорно ползущими наверх мертвяками, одно за другим влетело два ядра. Шарахнуло так, что форт затрясся, во все стороны полетели ошмётки тел и куски отколотого от стены камня! Я инстинктивно пригнулся, когда над моей головой на дикой скорости посвистел кусок зазубренного метала и скрылся во тьме. Что-то ударило в защищённую кольчугой спину. «Тигр» стрелял не обычными чугунными болванками! Ядра были начинены картечью. Которая разом покрошила в капусту не менее десятка неупокоенных. Остальные, не обращая ни малейшего внимания на обстрел, продолжали восхождение. На стене оставалась дай бог половина Часовых.
Я ещё успел поднять глаза и увидеть, как вдруг осветившийся бортовыми алыми огоньками огромный корпус «Тигра» пошел на разворот, поворачиваясь к Стуже носом. Над головой опять знатно бахнуло. Еще одно нашпигованное картечью ядро врезалось в навершие стены, и успело разметать последних переползающих через верх прытких мертвяков.