Некромант, уже и не помышляя о нападении, только отбивался. Он злобно рычал, растеряв всю свою прежнюю невозмутимость и глумливость.
Что, ублюдок, уже не смешно?
От его посоха после каждого соприкосновения с рунным мечом начали отлетать тонкие костяные чешуйки. Жезл повелителя мертвецов стонал, трещал, когтистая лапа, в бессильной злобе пульсируя, впустую сжимала стеклянный обсидиановый шар. Но как выяснилось, у некроманта под его наброшенной на плечи грязной косматой шкурой была припрятана ещё парочка козырей…
Глава 16
Вновь отскочив от меня на безопасное для него расстояние, колдун перехватил посох и быстро-быстро забормотал какую-то тарабарщину. Я, совсем не ощущая усталости от фехтования огромным мечом, не давая ему закончить заклинание, кинулся в стремительную атаку. Мой клинок ревел, рассекая пахнущий морозом, железом и порохом воздух. Мне нужно только одно точное попадание. Всего одно. Однако некромант успел завершить начатое. Он вообще много что успевал.
Снова беззвучный выпад навершием посоха. И снова я вынужден прервать наступление и споро закрываться рунным мечом. Меня обдало ледяным дыханием. В глотке пересохло, словно я три дня шел через пустыню без капли воды. Затем накатил жар. И боль. Мне показалось, что каждая клеточка моего тела вывернута и выжата. Будто острые иглы ширнули в каждую крохотную пору на коже.
Раздался непонятный скрежет, шорох, треск… С удивлением, едва оправившись от боли, я понял, что трещал я сам! Точнее, надетая на форменную куртку кольчуга. Металлическая рубаха прямо на моих глазах покрывалась ржавчиной, звенья кольчуги истаивали, истончались, коррозируя, и спустя секунды моя броня рассыпалась в прах. Превратились в тлен пряжка портупеи, пристёгнутые к поясу кинжал и штатный меч. Магия смерти превратила все металлические предметы на мне в прах, в жалкие опилки.
На моем фамильном клинке вспыхнули руны. Вспыхнули и засветились пуще прежнего. Если некромант думал, что так же справится и с моим черным клинком, то его поджидал непонятный сюрприз. Выкованный почти сто лет назад меч оказался крепче мерзкого колдовства. Злорадно оскалившись, я взмахнул клинком и вихрем налетел на опешившего колдуна. Некромант успел принять удар меча на посох. Мне в лицо брызнули костяные щепки. Дзынь!!! Я с силой оттолкнул противника, кольнул остриём, развернулся, и вскинул меч над головой. Один лишь удар, чтобы расчленить его надвое, да так, чтоб пройдя сквозь плоть, лезвие меча вонзилось в землю.
Но арсенал подлых чар этой твари еще не иссяк. Громко взвыв, как загнанный в угол койот, колдун взметнул косматой шкурой у меня перед носом, отскочил на несколько шагов и успел наслать очередное заклинание, замешанное на смерти и разложении. Я даже на губах ощутил противный привкус гнили. Резко навалилась чудовищная усталость, я буквально уронил меч, с глухим буханьем впившийся кончиком острия в землю. Мне показалось, что я медленно умираю. Сердце начало стучать через раз, вся одежда, надетая не меня, начала гнить и расползаться, будто внезапно состарилась лет на пятьсот. Возникло ощущение, что вслед за тканью начну разлагаться и я…
Перед глазами поплыл чёрный туман, со стоном я упал на колени, из последних сил стискивая ставший буквально неподъёмным меч. А сердце словно сжала чья-то сильная ледяная клешня, да так, что дышать стало невозможно. Неужели нечто похожее испытали и погибшие за одну ночь жители Стужи?.. В бессилии зарычав, пытался подняться, вскинуть клинок… Мне показалась, что моя кожа начала отделяться от плоти, а мясо сползать с костей. Я запрокинул голову, весившую как наковальня, и увидел торжествующе приближающегося ко мне некроманта.
Его походка, вновь расслаблено принятая небрежная поза и довольное ворчание, доносившееся из-под капюшона, говорили о том, что это жуткое существо пришло в превосходное настроение. Тварь сжимала посох правой рукой, левой лениво нащупывая один из привязанных к поясу мешочков. Остановившись в двух шагах от меня, колдун негромко заговорил:
— Ты очень хорошо дрался, голый человек… Удивил меня. Я доволен… Почти совладал со мной. Будешь верным псом. Я наделю тебя жизнью в посмертии. Будешь долго служить мне…
Теперь-то я уж точно был голым, не поспоришь! Но совсем не замечал холода суровой кровавой ночи. Как не замечал и ничего вокруг. Что там с моими товарищами? Какие действия предпримет капитан Гаврилов, рискнет ли посадить дирижабль и с корабельной командой бросится на выручку, или же будет придерживаться инструкций? Что еще задумало это чудовище, что глумливо надо мной насмехается? Мысли с трудом ворочались в задурманенной голове. Я умирал… Но умерев, рисковал возродиться вечным слугой некроманта.