— Что, напужался? Тут и винить не буду, эта клятая бумажная работа любого напугает… Не о том я. Чем мне тебя премировать, скажем так? Все ж таки, мы тут народ простой, суровый и даже жестокий. Но справедливый. И по-хорошему благодарить тебя надобно за то, что спас целую команду. Члены которой сами должны были других спасать, бестолочи… Но вот в чем закавыка… Медалей у нас не раздают, почётных грамот тоже, на побывку домой пока не отпущу, не обессудь, а то скоро перестанешь в двери пролазить. Денежное довольствие тебе не положено. Как быть, рядовой Бестужев?
Я же и не знал, что и ответить. Хотя… В голове забрезжила одна мыслишка.
— Пару отгулов в город. Этого будет вполне достаточно. Я не сделал ничего такого, что на моем месте не совершил бы любой Часовой.
— Скромный какой выискался, — фыркнул Кречет. Но было видно, что мой ответ пришёлся ему по нраву. — Так тому и быть. Начиная с завтрашнего утра у тебя два законных дня нахождения в любом месте Лютограда. Сам понимаю, дело молодое, яйца зудят…
Мне хватило такта покраснеть. Что ж, так даже лучше. Пусть Кречет думает, что я решился по продажным девкам прошвырнуться.
— И еще одно, капитан. Можете отправить срочную депешу в мое Имение с просьбой управляющему как можно быстрее сделать мне ещё одну перевязь для фамильного меча, с передачей в Цитадель?
Кречет, хмыкнув, оценивающе посмотрел на меня.
— Это вообще не проблема, Бестужев. Хм, кстати, ты один из двух людей, кого я знаю во всём Ордене, кто способен без силовой брони сражаться специальным оружием Часового. Александр был бы доволен таким сыном. Как-нибудь покажешь…
Слова Кречета были очень приятны сами по себе. Один из двух… Эй, а кто же тогда второй?
— А кто этот второй, капитан? — с нескрываемым любопытством спросил я.
Капитан, хлопнув широченной ладонью по столу, как бы подводя итоги нашей беседы, просто сказал:
— Это я, Бестужев.
— Глеб, ты знаешь такое местечко, как «Ведьмино семя»?
Я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал праздно и немного скучающе. Но все равно бывший боец Ордена, а ныне завхоз казармами, подозрительно покосился на меня. Я зашел к изувеченному тварями Часовому за новой штатной формой. Стандартные кольчугу и меч с кинжалом мне уже выдали в оружейной. Теперь пришла пора подобрать одежду по размеру. Ту, что была нынче на мне, я нашел еще в доме начальника гарнизона Стужи. Была она мне вполне впору, удобна и прочна. Но не покидало ощущение, что ношу шмотки мертвяка. Не просто умершего человека, а оживлённого чудовищной магией некроманта покойника.
— В городе полно и других местечек, если решил глотку промочить да девок потискать, — назидательно сказал Глеб, шуруя по деревянным полкам, на которых лежали аккуратно сложенные комплекты одежды.
Здесь, в просторном складском помещении, было тихо и сухо. Пахло пылью и чем-то навроде нафталина. И никто не околачивался поблизости. Вообще, огромные каменные казармы Корпуса Тринадцатой Стражи были способны вместить едва ли не втрое больше людей, чем сейчас в них дай бог постоянно обитало. И то, многие из имеющих здесь кроватей оставались свободными, потому что бойцы то были на вылетах, то в разведке, то несли дежурство. А кто и вообще почти всё время проводил в главном замке.
— Да понимаю я, — протянул небрежно. — Просто не так хорошо знаю Лютоград, как хотелось бы. А эту таверну уже не один человек рекомендовал.
— Ну, скажем так, порядочным людям там делать особо нечего, — усмехнулся Глеб, нагружая меня свёртком. — Это одна из тех нор на окраине нижнего города, где по ночам собираются всякие подозрительные людишки. Туда даже городская стража иной раз не заходит. Наместнику Лютограда и без того забот хватает. Но раз тебе прямо уж так приспичило именно туда наведаться, сходи. Но держи ушки на макушке, кошель за пазухой, а оружие под рукой.
И неунывающий комендант, взмахнув культей, весело расхохотался. Грузный, затянутый в черный опрятный мундир, он мне нравился. Не было в Глебе ни малейшей озлобленности на других, кто продолжал нести боевую службу и кого никто не назвал бы за глаза калекой. Свои увечья и нынешнее место работы он воспринимал как должное. Так уж вышло. Не он первый оказался в такой ситуации.
— Надолго в отлучке будешь?
— Двое суток капитан Кречет подписал.
Глеб понимающе кивнул.
— Достаточно чтоб развеяться. Тут Федор Яковлевич забегал, наказал тебе и командировочные выдать, монет десять мелким серебром.