По той части зала, где началась потасовка, пронёсся одобрительный восторженный гул. Однако всеобщего восхищения друганы потерявшего сознание Семёна почему-то не разделили. С грохотом опрокидывая стулья и разражаясь отборными матюгами, они вылетели из-за своего стола и, едва от усердия не запинаясь о собственные же ноги, резво кинулись на выручку павшему товарищу. В руках одного из них я заметил увесистый, наверняка набитый чем-то плотным и тяжёлым мешочек, у другого словно из ниоткуда появился засапожный нож. Третий держался джентльменом — набросился на меня с голыми руками.
Его я первым и приветил. Врезал кулаком в лобешник, да так, что в полном гвалта зале что-то отчётливо хрустнуло. Мужик всплеснул конечностями, как морская, звезда, подлетел в воздух и шваркнулся прямо под ноги поспешающего за ним вооружённого ножом хмыря. С руганью тот споткнулся, едва не теряя равновесие, зашатался… Я быстро шагнул к нему и с ходу пробил в челюсть. Его как ветром сдуло, за ним потянулся размазанный росчерк из выплеснувшейся из раззявленного рта крови и выбитых зубов.
Громко горланили подбадривающие драку клиенты, весело и разгульно жарила музыка, где-то визжал тонкий женский голос… Он меня и отвлёк. И удар увесистым мешочком я все-таки пропустил. Схлопотал прямо в левое плечо. Выше мой последний, исподтишка напавший противник, видимо, не дотянулся. Подозреваю, что обычному человеку пришлось ты туго. Вполне могла отняться рука или вылететь сустав. Но тут даже мой продолжающий похрапывать грифон не дёрнулся! Совсем меня за пуленепробиваемого считать начал, что ли?
Я резко обернулся к опешившему забулдыге, не церемонясь, влепил ему в солнечное сплетение, схватил согнувшееся пополам захаркавшее недоразумение в охапку и со всего маху швырнул оземь. Хотел еще добавить носком сапога, но в этом уже не было необходимости. Мужик растёкся безвольной тушей безо всяких признаков сознания.
На этом наша героическая схватка и завершилась. Народ прибывал в восторге, Анжелика с радостным визгом повисла у меня на шее. Я же был не очень доволен. Переборщил-таки. Не обращая внимания на поднявшийся вокруг меня ажиотаж, искоса посмотрел на изножье лестницы. Два мордоворота с интересом погладывали в мою сторону, что-то меж собой обсуждая. Из-за входной двери высовывалась цыганская физиономия Киндея. Я же стоял, крутил головой, словно не веря, что это я всех уложил, и глупо улыбался. Черт, наверно, надо было все-таки позволить дать себе по роже пару раз. Как бы ни показалось подозрительным, что такой молодой парень, как я, пусть и огромного роста и шириной со шкаф, так легко разобрался с четырьмя местными задирами. Пусть и изрядно подвыпившими. Ну так и мне вроде как полагалось быть не совсем трезвым. А мои действия в потасовке носили исключительно профессиональный характер, не совсем типичный для вчерашнего деревенского увальня, коим я старался представляться. М-да…
Ко мне прилипла Анжелика и возбуждённо шепнула, вставая на цыпочки и потянув мою голову вниз:
— Малыш, не знаю как тебя зовут, но ты заработал на сегодня сладкое… Кажется, ты хотел попасть наверх?
Я, продолжая глупо лыбиться, только поинтересовался:
— А меня пропустят?
— Со мной — да.
Что ж, кажется, все сложилось не так уж и плохо. У меня появилась вполне обоснованная для здешней дыры причина таки взойти на второй этаж!
Глава 22
— Он со мной, — небрежно бросила Анжелика, держа меня за руку.
Мы остановились у подножия ведущей на второй этаж лестницы. Несущие здесь бессменную вахту громилы понимающе ухмыльнулись, не задавая глупых вопросов. Лишь один из них протянул руку и не терпящим возражения голосом затребовал:
— Меч только сюда давай, приятель. Да не боись, мы за ним присмотрим.
Равнодушно пожав плечами, я безропотно снял перевязь.
— Да из меня все одно мечник как из дерьма пуля… И так и так другим клинком счас тыкать придётся!