— Думаю, ты мне подскажешь, — я подошел к Анжелике и приобнял за талию. Она казалась такой хрупкой и почти невесомой в моих руках, хотя была девушкой совсем не худенькой, а очень даже округленной в определённых местах.
Засмеявшись, Анжелика вырвалась из моих легко разжавшихся рук и отбежала к такой заманчивой на вид кровати. Закусив губу и не сводя с меня возбуждённого взгляда, она взялась за шнуровку платья.
— Я сама… Хочу, чтобы ты меня как следует рассмотрел, — с придыханием сказала она, стягивая платье через голову. Распустив ленту и встряхнув густыми пшеничными волосами, она с вызовом, вскинув подбородок, запальчиво спросила:
— Ну что, нравлюсь, так и не назвавший себя незнакомец?
Среднего роста, стройная, она была очень хорошо сложена. И поскольку осталась в одних коротеньких панталончиках, я имел возможность во всех деталях насладиться видом ее фигурки. Высокая упругая грудь с уже напрягшимися небольшими розовыми сосками, что торчком нацелились прямо в меня, чуть округлый животик, тонкая талия, переходящая в крутые бёдра, точенные лодыжки.
— Ты просто красавица, — не кривя душой, признался я, любуясь ею. Анжелика, довольно улыбнувшись, ловко стянула панталоны и, засмеявшись, крутанулась вокруг оси. Мелькнули пышные, подтянутые ягодицы, превращающие ее попку в сердечко, и треугольничек светленьких волосиков между ножек… Анжелика мягко опустилась на кровать, легла, повернулась на бок и закинула ногу на ногу, призывно изгибая крутое бедро. Её груди соблазнительно всколыхнулись, густые волосы упали вниз, прикрывая сосочки.
— Так и будешь стоять или же покажешь, что с голой девкой управишься не хуже, чем с бузотёрами?
Сами понимаете, пришлось показать! Я споро избавился от своей одежды и совершенно обнажённый приблизился к Анжелике. Она, лежа на боку, чуть подогнув ноги, восторженно смотрела на меня. Ее грудь тяжело вздымалась.
— Бог мой, ты сложен как древний герой!
Я замер напротив нее и сказал:
— Меня зовут Алексей.
Она поменяла позу, вставая на коленки и прогибаясь в спине. Протянула руку и жадно схватила пальчиками мой возбуждённый член. Задрала голову, хитро и лукаво улыбаясь, и сказала:
— Алексей… Замечательное имя. Не против, если я попробую, каков ты на вкус?..
«Ведьмино семя» я покинул едва ли не под утро, в силу последних обстоятельств задержавшись намного дольше, чем планировал. Возвращаться в казармы я до истечения срока законной увольнительной не собирался. А хотелось как можно быстрее найти названную Глебом хату под названием «Козодой», где я надеялся снять чистую недорогую комнатушку на ближайшие сутки. За день отосплюсь, а с наступлением вечера снова вернусь в эту дыру. Примелькаться я примелькался. Может, даже чрезмерно. Но не думаю, что ко мне теперь будут излишне цепляться. Вроде проявил я себя с любой из сторон в самом лучшем виде.
После полуночи, как миновал ведьмин тринадцатый час, улочки Лютограда словно вымерли. Я шагал по каменному тротуару, вдоль смутно вырисовывающихся в ночном сумраке домов и лавчонок. Редкие чадящие факелы были не в силах разогнать упавшую на нижний город ночную мглу. Я покидал Рыбную улицу с целым ворохом впечатлений и новых знаний. Мои сапоги мягко ступали по земле, стылый воздух, тронувшись туманом, холодил лицо, где-то издалека доносился едва слышимый собачий лай. Шел примерно четвёртый час пополуночи, город продолжал спать.
Я снова был опоясан мечом, выданная Кречетом бумага опять угнездились за голенищем сапога. Я застегнул воротник куртки и накинул на голову капюшон. Шел быстрым уверенным шагом коренного уроженца этих мест. Один раз пройдя по определённому маршруту, я намертво его запоминал. Поэтому даже в темноте туманной промозглой ночи мог спокойно вернуться обратно к Цитадели Часовых.
Что ж, появление желтоглазого убийцы, едва не отправившего меня на тот свет в моей же спальне, стало для меня полной неожиданностью. Зато теперь отпадали все сомнения в причастности и его и покойного Гашека к одной шайке, чье логово я так нагло и бесстрашно посетил. А желтоглазый-то силён, ничего не скажешь. После всех перенесённых увечий и ран держится так, словно ничего не произошло. На нем все заживает куда как быстрее, чем на любом Часовом.
А еще нет-нет да и возвращались в голову совсем еще недавние и оттого очень яркие и тёплые воспоминания об Анжелике. Работающая в бандитском притоне девушка оказалась очень страстной, пылкой и горячей в постели. Отдавалась как в последний раз и не чуралась никаких средневековых табу. Ей бы в фильмах для взрослых сниматься… Моя рожа невольно растянулась в довольной ухмылке. Кажется, я ее очень сильно впечатлил.