- Что произошло с кораблем?
Капитан задумался и уже собирался ответить, как его внезапно перебил старпом.
- Чего тут не понятного, метеорит пробил защиту и влетел прямиком борт. – Как показалось капитану, старпом был излишне самоуверен.
От высказанной мысли застыла даже техник Донс, перестав теребить в руках обертку от еды.
- Извините, но думаю, что Вы не правы. – Мягко сказал Кэлрон.
- Чего я не прав? Много вы понимаете господин попутчик. – Возмутился Вон.
- Хан. – Начал капитан прерывая рвущийся поток возмущений. – Свою браваду можешь оставить при себе. Любому идиоту, видевшему космический корабль не только на картинке, ясно, что в гипере никаких метеоритов быть не может в принципе. А если бы и был, то куда он делся?
- Дело не только в этом. – Осторожно проговорил Кэлрон. Он всегда говорил очень тихо, казалось совершенно не волновался, будто ведя светскую беседу за чашечкой чая где-нибудь в президентском окружении. – Метеориты не могут пробить корабль изнутри, разумеется, если заранее не проникли снаружи.
- Что-то я не совсем понимаю, что Вы хотите этим сказать. – Неуверенно произнес капитан.
- Я думал все очевидно. – Удивился Кэлрон.
- И все же?
- Характерные повреждения на внешней обшивке свидетельствуют о том, что она была пробита изнутри. – Проговорил Кэлрон.
- Точно. – Подтвердила техник. – Мы ведь даже взлетали над вывороченными кусками обшивки. Броне пластины выгнуло наружу.
- Ерунда. – отмахнулся старпом, недобро косясь на Кэлрона.
- Более того внутренняя сторона обшивки имеет явные следы высокотемпературного воздействия, я думаю плазмы. Похожие оставляет резак уважаемой госпожи Донс. – Проговорил Кэлрон.
На этот раз все замолчали. Пластиковая упаковка выпала из рук девушки техника и покатилась почти в середину стола.
- Ну уж это совсем бред. – Первым заговорил старпом. – Хотите сказать, кто-то вырезал дыру плазменным резаком?
- Не думаю. – Спокойно ответил Кэлрон игнорируя явно насмешливый тон Хана. – Следы больше напоминают взрыв плазменной гранаты. Хотя конечно через нашлемную камеру не все можно было разглядеть.
- Вот именно. – Подтвердил Хан. – Ни черта Вы там не разглядели. Плазменные гранаты. Ага.
Он перевел взгляд на капитана в поисках поддержки, но Федоров не отреагировал. Он вспомнил одну из первых своих космических битв. Тогда еще в должности простого матроса на древнем кораблике кое как переоборудованном в боевой. Щит только в носовой части, никакой системы жизнеобеспечения. Внутри можно было существовать только в скафандрах. Половину площади занимает двигатель, вторую половину четыре огромных сверхсветовых торпеды с ядерными боеголовками. Экипаж ютился, где придется, спал повиснув в невесомости, питался жидким концентратом прямо из аварийного загубника. Такую несуразную технику республиканцы называли торпедными катерами.
Стандартное звено таких корабликов, выходило из по прикрытия планеты или спутника, относительно быстро сближалось и наносило удар. Что будет дальше с этими кораблями командование обычно не интересовало.
Первый бой для Антона Федорова, только поступившего на службу, закончился через тридцать две минуты после старта его катера. Командование, за несколько месяцев до этого, объявившее о своей независимости от Республики, отправило в бой половину своих сил. Остальная часть спешна отходила к соседней планете и переносила заводы и прочую инфраструктуру.
Всему флоту нужно было продержаться всего четыре часа. Однако, когда обороняющиеся увидели количество противостоящих им сил, не меньше трети полетело кто куда. Какой бы то ни было строй сохранялся еще минут пятнадцать, и командиры решили атаковать, пока управление войсками еще было возможно.
Их катер пошел в атаку в ядре звена из шести таких же. До дистанции удара дошли два. Как же тогда Федоров радовался, что им удалось отстрелять все торпеды. О том попали они или нет узнать было невозможно. Нужно было отходить и катер предпринял боевой разворот.
Их срезали плазменным снарядом прямо в этот момент. Одно из орудий главного калибра противника угодило в них пристрелочным выстрелом по союзным линкорам. Федоров спасся, заранее прицепившись тросом к обшивке и вместе с этим куском обшивки его и унесло. Неделю он болтался в космосе без связи и надежды на спасение. И прямо у него перед глазами был край разорванного плазмой броне листа.