Лёгкая неприязнь к везучему графу сменилась неистовой ненавистью. Для себя Вайри решил, что убивать его будет сам, никому не позволит прикоснуться к добыче. Ещё несколько крамов утром ушло на распутывание следов, и вот наёмники оказались на пороге скромной поляны. Хвала Кериту, что Вайри не бросился на ненавистных врагов сломя голову, а сначала решил осмотреться. То спасло ему жизнь.
Наёмник припал к земле и выглянул из густых зарослей кохи. Беглецы были видны, как на ладони. Бернис выглядел скверно, без чувств лежал на корнях большого млиса, а быть может и вовсе отошёл в чертоги Керита. Спутник его готовился к схватке. Вайри не сразу понял, с кем тот старик собрался сражаться, но потом из противоположных кустов выпрыгнула фурса. Вайри тогда едва не обделался с перепугу. Видеть крильисовых монстров живьём, да так близко, наёмнику пока не приходилось.
По-хорошему, ему бы бежать со всех ног, да только Вайри вдруг заупрямился, решился рискнуть да развидеть расправу. Фурса долго ходила кругами, Вайри уже начал бояться, что тварь в атаку не бросится, но она не подвела. Прыжок вышел очень стремительным, даже Вайри не уловил миг атаки. Сердце в груди наёмника затрепетало, он облегчённо выдохнул, но ликовал зря. Фурса старика не достала, будто нарвалась на невидимую стену и отскочила обратно. Тварь утробно взревела, замотала рогатой головой, начала грести землю когтистыми лапами.
Старик вдруг уронил меч на землю, затем подлетел на несколько ломтей и повис на толстой ветке. Следом за ним подлетело бесчувственное тело Берниса. От созерцания страшной магии Вайри едва не вывалился из кустов. Из-за дерева показался молодой воин в странном зелёном наряде. В одной руке чудный рыцарь держал короткий меч, а в другой короткий жезл. Незнакомец вскинул руку с жезлом, направил его на фурсу и над поляной восемь раз пролетел оглушающий гром. Перед каждым раскатом из жезла вырывались огненные искры, а над головой незнакомца клубился сизый дымок.
Фурса взревела, бросилась в атаку на колдуна. Внимательный наёмник успел подметить, что шкура твари подпорчена, всю грудь измазали ручейки чёрной крови. Монстр двумя прыжками перемахнул просеку, взмахнул могучими лапами, но колдуна уже и след простыл. Вайри не знал, куда тот девался. Под млисом раздался протяжный, болезный рык. Фурса закружилась на месте. Вайри присмотрелся и увидел, что в боку твари торчит рукоятка колдовского меча.
Хозяин его обнаружился на другом краю просеки. Рядом с ним уже стояли ещё шестеро воинов в таких же одеждах, только жезлы их были куда длиннее. Колдуны разошлись вокруг фурсы по широкой дуге, нацелились жезлами в монстра. Тварь быстро оправилась, перестала кружиться, снова взревела и бросилась на главного колдуна, но...
Вайри много чего повидал в своей жизни, но такое!..
Колдун вскинул руки, направил их на монстра и фурса повисла в воздухе. Тварь беспомощно ревела, махала когтистыми лапами, но невидимые кандалы цепко сковали могучую пленницу. Новый, протяжный гром заглушил песни леса. Длинные жезлы остальных колдунов разнесли фурсову голову в клочья. Тварь задрожала, забилась в конвульсиях, облила землю фонтанами крови и мёртвой куклой рухнула оземь.
Когда тело поверженного монстра перестало подрагивать, на поляну высыпали люди и, окружив колдунов, неистово заголосили:
- Слава торреку! Слава великому воину кронов! Ххорра!.. ххорра!
- Ты слышал, как они его называют? - изумлённо прошептал одноглазый.
Вайри ничего не ответил. Нечего было ему на это ответить. Тем временем старика и Берниса сняли с дерева, над раненным графом начала хлопотать белокурая девчонка.
- Что будем делать? - не мог успокоиться Одноглазый.
- Я не знаю. Давайте пока тихо понаблюдаем, а потом решим, как нам быть. Да... так и поступим. Будем наблюдать!
Глава 17
Этим вечером в лесу было очень темно. Густые кроны деревьев лохматыми тучами скрыли ясное небо, так что ни лун, ни звёзд видно не было. В лагере за воротами пришлось жечь костры. Время было уже поздним, но стражники и не думали ложиться спать. Сегодня им было чем себя поразвлечь:
- То было невероятно! - пафосно, с выражением, протянул Старг. На лице его плясали тени, рядом потрескивало полено, подпевая чудным россказням юного стража. Толкая историю, парнишка немного согнул ноги в коленях, а порой, на самых ярких витках, чувственно взмахивал руками:
- Он прожёг меня пристальным взглядом: ни страха, ни упрёка, ни смуты - только сила и великая воля жили в том взоре. "Дай мне свой меч" - молвил торрек. И лишь тогда я понял, что он решился схватиться с отродьем Крильиса в страшном бою.