Где-то, через час мы вышли на небольшую поляну, очень похожую на ту, что осталась у пещеры. На её окраине, у самой стены леса, протекал звонкий лесной ручеёк с чистой и холодной водой. Всю дорогу мы шагали молча, и только здесь капитан нарушил тишину:
- Пару минут отдохните, потом начнём возводить лагерь.
В ту же секунду все скинули сумки на землю и упали рядом с ними. Хотя сделали мы это не потому, что устали, а скорее по привычке. Очень странно, но, несмотря на большой вес поклажи и трудный лесной переход, никто из ребят не притомился. В первые минуты после пробуждения можно было, хоть и с большой натяжкой, списать все метаморфозы на простой стресс, но теперь?.. Да и на что списывать моё ускорение и прыжок Рыжего, я не знаю.
Пленник тоже шагал довольно бодро: не ныл, не жаловался и вообще вёл себя очень тихо. По крайней мере, нареканий на его поведение пока не было. Борис уселся в кругу курсантов и опёрся на скованные за спиной руки. Не проронил даже слова.
Осматривая поляну, я повернулся к ручью и обомлел! Там замер олень. Длинноногий сохатый склонился к земле и пощипывал травку, ветвистые рога тяжёлой короной кренили голову бедняги к ручью, но он держался. Раньше таких зверушек мне доводилось видеть только по телевизору - в телепередачах, что снимались где-то в заповедниках или далёких уголках нашей планеты. И вот он, живой и статный, мирно пасётся на полянке, и до нас ему нет никакого дела.
Глухой щелчок раздался над ухом. В тот же миг олень жалобно взвыл, подпрыгнул и завалился на бок. Подняв голову, я наткнулся на капитана, в руках Игорь Викторович держал бесшумную винтовку. Её ствол выглядел как большой глушитель, что целиком проглотил звук выстрела, не распугивая всю округу.
- Зачем вы это сделали?! - немного резковато спросил я.
- Не волнуйся, я не со зла. Это наш ужин, завтрак, обед и, если повезёт - снова ужин. Ты же не думаешь, что пайков нам хватит надолго?
Я стыдливо отвёл глаза в сторону. Капитан был прав - мы попали чёрт знает куда, и проблема с провиантом ждать себя не заставит, если нас быстро не найдут, конечно. Но это если кто-то вообще будет искать, так что...
Пока меня терзали сомнения, капитан решил озадачить ребят:
- Так бездельники, встаём и начинаем работать. Шева и Калаш - вы, давайте, тащите сюда того оленя. Кос, Медведь и Рыжий - берите топорики и нарубите сухих веток для костра. Много, чтобы до утра хватило. Старый с Ником - вы на посту. Наблюдайте за округой, пока все заняты, чтобы никто не смог незаметно подкрасться. Остальные - расчехляйте палатки и готовьтесь свежевать оленя.
Словом, ничего нового - всё это мы делать умели. Кроме одного: охотников в нашей компании не оказалось и как правильно свежевать трофеи, никто не знал и подавно. Но мне-то переживать было нечего. А что?.. я дозорный. В наряде, так сказать, стою и наблюдаю за округой, охраняю покой остальных, тех, кому повезло больше, кому не упало на плечи тяжкой ноши дозора...
Раздав указания, капитан подхватил пленника, лёгкий пистолет-пулемёт и потопал в дальние кусты. Спрашивать зачем - смысла не было. И так понятно, что он решил устроить допрос.
Тем временем, Калаш и Шева притащили-таки оленя, и дебаты разразились нешуточные:
- Вы его тащили - вы и режьте! Кэп не зря вам это доверил. - С умным видом начал громко размышлять Крас.
- Ага, сейчас блин!.. мы эту тушу сюда несли, чуть не надорвались, а вы теперь возитесь с ней!.. всё честно! - тут же отреагировал Шева.
- Чуть не надорвались? Ха-ха! да даже Тим сейчас легко поднимет того оленя над головой и пронесёт километр, а вы - два бугая - так вообще его веса и не заметили! - Возмутился Емеля.
- Вот бы и нёс эту тушу, раз такой умный! У него кровь до сих пор хлещет, чуть с ног до головы нас не запачкал! - Влез в спор Калаш.
Здесь капитан немного оплошал. Перед уходом он поручил самую грязную работу одновременно всем нам... то есть, всем им - я-то в дозоре! Словом, поручить работу всем - значит поручить её - никому! Игорю Викторовичу стоило сразу назвать конкретных счастливчиков, а не надеяться на нашу сознательность.
Если в академии такие номера проходили без шороха, ведь там был Крас - командир взвода, и я - командир отделения, и мы сами могли разобраться с делами, то сейчас ни взвода, ни самой академии больше нет, и мы с Красом ничем от ребят больше не отличались.