Короче, наблюдать за перепалкой мне становилось всё веселее.
- Я предлагаю это почётное дело поручить Тиму, - помпезно произнёс Циркуль.
- А что, я согласен! - тут же поддержал его Крас.
- Да и мы с Калашом не против, - ответил за двоих Шева.
Но у Тима на этот счёт было своё мнение:
- Нет, нет - я ставлю палатки. Кто не успел заняться нормальным делом - тот сам виноват.
Должен признать, логика в его словах была железной и все сразу от него отвернулись. Но логика Тима и суждения Циркуля были вещами несовместимыми:
- Не понял, ты что огрызаешься? - удивлённо пропел его голос. Затем Циркуль заехал Тиму ребром сапога под колено. Саня согнулся вдвое, простонал что-то невнятное, его лицо искривила болезненная гримаса. Затем Циркуль подтащил Тима за руку к оленю и толкнул парня на мёртвую тушу.
- Большинство проголосовало, так что тебя уже никто не спрашивает!
- Ты тише на поворотах - совсем охренел?! - вступился за Тима Калаш. - Ещё драк нам здесь не хватало.
- Каких драк? Это недоразумение даже с мышей подраться не сможет! А если ты такой гуманист, то бери нож и помогай Тиму срезать шкуру этого зверя!
Ни Калаш, ни остальные ребята помогать Тиму с оленем не хотели, потому спор быстро замялся. Хотя все быстро сошлись на том, что в одиночку Тиму всё же не справиться.
Емеля побежал к лесорубам и обратился к Рыжему:
- Руся, тебя там капитан зовёт.
- Где?
- Ну, там, рядом с палатками. Давай мне свой топор, я тебя пришёл подменить.
Когда Рыжий подошёл к палаткам и не увидел Игоря Викторовича, он заподозрил подвох, уже хотел возвращаться обратно, но его остановил окрик Шевы:
- Руся, Игорь Викторович приказал тебе помогать Тиму свежевать оленя.
- А почему мне?
- Я откуда знаю! Вот придёт, у него и спросишь.
- Неправда, он сказал мне рубить дрова на костер!
- Ну, как знаешь, мы тебя предупредили, - поддержал Шеву Калаш, делая вид, что очень сильно занят возведением палатки. Дальше ребята, не сговариваясь, о Рыжем как бы забыли. А что?.. им ведь нужно работать! Не нравится тебе приказ, не выполняй. Твои проблемы! Тебе потом объясняться...
Рыжий немного пометался по лагерю. Как ни крути, а все остальные были при деле. Все, кроме Рыжего! С проступающей всё ярче тревогой, он попытался даже нас с Дедом запрячь на разделку, но быстренько получил от ворот поворот и побежал обратно к Емеле:
- Ром, я уже разобрался, верни мне топор, - помпезно заявил он.
- С чем? - скорчил непонимающую физиономию Емеля.
- Ну, я вернулся от капитана, так что давай - иди обратно, а я тут поработаю.
- Ну, раз разобрался, то иди тогда отдыхай. Молодец, заслужил! А мне капитан сказал здесь работать. Я проблем не хочу. Ты же знаешь Кэпа - бездельников он не любит!
Это Емеля, как бы, похвалил Рыжего - втерся в доверие. Затем чётко дал понять, что топор ему не видать, а в конце ненавязчиво так напомнил, что бывает с теми, кто не выполняет капитанских приказов.
В общем, у Рыжего, как и всегда, не было шансов увильнуть от грязной работы. Если в случае с Тимом я осуждал Циркуля за такой жёсткий подход, то Емеле готов был аплодировать, хотя и сам частенько прибегал к его методам. Да все мы время от времени проделывали эти фокусы, так что отговорки вылетали автоматически.
Капитан с Борисом сильно задержались, потому пришли уже на всё готовое. Час близился к ночи, сумерки упали с деревьев и накрыли поляну мрачным покрывалом. Палатки стояли рядом с ручьём, возле костра громоздилась гора дров и хвороста, а на тусклом огне поджаривались кусочки оленины, нанизанные на тонкие палочки.
Подойдя к костру, они уселись на свободных местах, и тут я обратил внимание на руки пленника:
- А почему эта тварь без наручников?! - не стал я подбирать выражений.
- Зачем же так грубо? Ничего плохого тебе я не сделал.
- Ты убил моего друга, - выкрикнул я и вскочил на ноги. Первым порывом было убить этого... судя по лицам остальных, ребята хотели того же.
- Андрей!!! Сядь на место! - Прикрикнул капитан.
- Но как это? Он убил Якова! Просто так, взял и застрелил!!! - Без всякого почтения, срываясь на крик, продолжил я.
- А ты убил Фёдора и Стаса, - спокойно, будто о погоде, проговорил Борис. - У последнего, кстати, было двое маленьких детей и больная мать. Я уже не говорю о тех, кто остался лежать на плацу от твоих пуль. Я просто не знаю, кого застрелил ты, а кого они. - Продолжил он, окинув нас грустным взглядом.
К такому повороту в разговоре я был совершенно не готов. Слова наёмника выбили почву у меня из-под ног. Раньше, погибшие от моих рук были простыми бандитами, безымянными орудиями войны, что виновны в куче преступлений и заслужили страшную участь.