Выбрать главу

Женщина подошла к Тири вплотную. Деву в тот миг точно парализовало: она не могла шевелиться, не могла говорить, не могла даже взгляд отвести от очей незнакомки. Та пристально всматривалась Тири в лицо, потом облегчённо вздохнула, улыбнулась, провела тёплой ладонью по девичьим волосам, нежно поцеловала Тири в щёку и растаяла в воздухе, как не бывало.

В то же мгновение в голове Тири прозвучал приятный женский голос:

- Я не могу его остановить, мне нужна твоя помощь.

Тири слушала речи невидимой незнакомки совсем без волнений, будто дева всю жизнь умела разговаривать мыслями:

- Но что я могу? Я ведь простая девчонка! - Отвечала ей Тири без слов.

- Больше нет, моя дорогая. Ты должна его успокоить, иначе этот всплеск добром не кончится.

- Но как, он ведь в огне? Даже воины Андреевой свиты не смогли устоять, что же я?..

- Поспеши, иначе твой торрек умрёт. Он ещё не готов! Если Андрей прикоснётся к силе так скоро - она его просто убьёт.

Тири тут же взяла себя в руки. Потерять и Андрея она не могла.

- Что мне делать? - уверенно проговорила дева.

- Иди к Андрею и ничего не бойся. Я помогу, его аура тебя не коснётся.

Время снова пришло в движение, люди ожили, заголосили испуганные собаки. Тири освободилась от объятий дяди Нуура. Новый староста пытался её удержать, но увидев глаза, вдруг осёкся и покорно опустил голову.

Тири робко приблизилась к облаку, рукой коснулась пламени. Незнакомка не обманула, тот огонь деву не жёг. Тогда она смело бросилась к Андрею. Парень всё также стоял в центре пылающего кокона. Его глаза смотрели сквозь Тири, будто дева видела лишь оболочку, и Андрея там не было. Вдруг Тири перестала управлять своим телом, будто кто-то чужой украл её руки и блокировал разум. Её ладошки сами легли парню на щёки, склонили лицо, а их взоры коснулись друг друга.

Тогда-то оно и случилось. Андреевы глаза понемногу ожили, наполнились осмысленным блеском. Буйное пламя верно начало угасать и спустя хиску уже не подрагивал даже воздух. Ребята, что висели всё то время в пространстве, упали на землю без чувств. В себя Андрей не пришёл, колени его подогнулись, дева едва успела обхватить его талию и аккуратно уложить на спину. На большее Тири сил не хватило.

Дева больше ничего не боялась. Теперь она точно знала, что с Андреем будет всё хорошо, что опасность его миновала, но вот прояснить ещё кое-что Тири всё же решилась:

- Кто ты? - послала она мысленный импульс внезапной помощнице.

- Ты знаешь, моя дорогая! Ты всё прекрасно знаешь сама! - Последний раз раздался в голове тот приятный, искренний голос. Тири вдруг стало так хорошо, так легко, так спокойно, что дева растянула губы в счастливой улыбке. Теперь она всё поняла...

Глава 13

Столовый нож снова черкнул о серебряную тарелку, царапая слух. В покоях командующего Угрюмой было темно: кроме камина и крошечного окошка, немного света ещё давали две дрожащих свечи, что вырывали из мрака мягкую постель и синий родовой гобелен на каменной стене. Зато эта комната была самой тёплой в крепости, так что выбирать не приходилось. За маленьким круглым столом ужинали двое толстых мужчин в богатых красных туниках. Стол ломился от яств, но на лицах трапезников проступало явное раздражение. Очередной кусочек бекона, наколотый на двузубчатую вилку, оказался во рту, и разобрать слова говорившего стало совсем трудно:

- Знафит, ты хововиш, фто... кхм... что пророчество сбылось? Значит, воевода Керита пришёл в наш мир?

- Да сир - это правда, я сам видел! - тихо обронил Старг, не поднимая глаз от каменной плитки на полу. Командующий всегда славился дурным нравом, так что разговор парня сильно пугал.

- Ты видел торрека?

- Нет, сир - лишь его свиту! Это страшные колдуны!

- И чем же они так страшны?

- Каждый из них силён, как сотня воинов. Тот, что отправил меня к вам - убил Марви из громового жезла. Голова бедняги треснула, как арбуз, меня тогда забрызгало его кровью. А потом тот колдун одной рукой поднял Кромира и швырнул его на сотню ломтей. Когда колдуны на нас напали, яркое зарево озарило весь лес. Оно было таким ярким, что мы все ослепли, а под ногами у нас прогремел гром, что до сих пор звенит в моих ушах.