- Но он отец Неяды. А Нора - мать. Вы разлучаете родных людей и считаете это праздником?
- Я не знаю, как это тебе объяснить, но это действительно праздник. Посмотри вокруг и убедись. Разве ты же веришь своим глазам?
Григорий еще раз внимательно осмотрелся. Да, это действительно был праздник. Без фальши. Хоть Невелин и знал местных жителей совсем недавно, но был уверен, что так поддельно веселиться эти люди не способны.
Праздник продолжался. Как будто кто-то на неуправляемом автомобиле выжал до отказа педаль газа и дальше будь, что будет. Возле одного из домов Григорий заметил молодого паренька, разложившего перед собой кучу веток разного размера и бьющего по ним небольшими палочками. Получалось что-то напоминающее мелодию. Рядом с импровизированным ксилофоном столпились несколько человек, восторженно подпевавшие незамысловатый мотив. Далее две девушки под рев беснующейся толпы исполняли совершенно откровенный танец. А еще дальше... Но это уже была совсем откровенная похабщина и порнография.
Над деревней пронеслась тень. Григорий взглянул вверх. В воздухе кружило два огромных птеродактиля. Пытаясь найти лазейку в покрывавшей селение решетке, птицы делали заход за заходом, все ниже и ниже опускаясь прямо к заостренным кольям.
Вокруг послышались радостные выкрики. В руках у мужчин появились луки, в птиц устремилось множество стрел. Никто даже и не подумал испугаться. Веселье только усилилось. Получив в крылья штук пять зарядов, один из птеродактилей разъяренно бросился на прикрывавшую деревню решетку. Разодрав брюхо об один из вертикальных колов, он всей тушей напоролся на другой. Под всеобщий свист и улюлюканье насаженная на дерево птица забилась в судорогах. Люди пачкали себя и других ее кровью, подзывая второго птеродактиля последовать примеру своего дружка. Но, видимо, летающий ящер все-таки имел возможность что-то соображать, и умел учиться на чужих ошибках. Взмыв в небо, он быстро исчез.
Григория удивила реакция окружавших его людей. Те были явно разочарованы, они требовали продолжения банкета. Несколько человек забрались на решетку и начали ножами отрезать крылья от еще не умершей птицы. Потом дело дошло и до туши. Вновь все смешалось. Подбадривающие вопли толпы, стон агонизировавшей птицы и смех. Григорий покинул место варварского действа, его мутило, он едва добрался до своего дома и плашмя повалился на тюфяк. Больше в этот день на улицу он так и не вышел.
- Переживаешь о Неяде? - Круз насмешливо уставился на Григория, когда на следующий день тот появился за столом ни свет ни заря.
- Почему так решил?
- Сегодня первый день, когда ты проснулся вовремя.
- А ты переживаешь о Норе?
Вождь покосился на женщину, сидевшую рядом с ним за столом, потом вновь обратился к своему гостю.
- Вот теперь Нора. Только жених из меня никудышный. Я же странник. Сейчас здесь, а завтра... убегу куда-нибудь и поминай, как звали.
- А как же люди? Ты же вождь.
- Споры, которые требуют присутствия вождя, случаются редко. Все и так прекрасно знают, что и когда надо делать. А излишнее навязывание своей воли зачастую только вредит. Так что главный вполне может и поотсутствовать. Допустим, для того, чтобы проводить человека со звезд к сверкающим. Или ты против?
- Ты хочешь провести меня к научной станции? Когда?
- Дней через семь. Пока надо присмотреться, что у нас получилось после мены. Ну как, подождешь?
Григорий оторопел. Вот так запросто решалась главная его проблема. Круз рассмеялся. Поджав губы, скромно улыбнулась и преемница Норы. Хотя и немолодая, она была очень не дурна собой. Крузу не откажешь в хорошем вкусе.
И вновь Григорий проснулся рано, когда еще не рассвело. Хотя, можно сказать, что он и вовсе не спал в эту ночь. Он вообще плохо спал в последнее время. Может быть, потому что конечная цель его полета на РТ-308/4 стала настолько ощутимо близкой, а, может быть, и из-за нехватки вечерней спутницы, к которой его организм привык, и сознание уже не хотело воспринимать ее отсутствие. Впрочем, местные это расценили как тоску по утраченным Норе и Неяде и не приставали с излишними расспросами.
Сборы в дорогу оказались недолгими. Круз и Григорий съели по огромной тарелке мяса, причем даже половину порции Невелин одолел с трудом, но вождь заставил, и пришлось поглощать все, что было предложено. Потом Круз нежно поцеловал свою вторую половинку, они о чем-то пошептались и все.
С набитым до отказа брюхом Григорий еле перевалил через забор деревни и, постоянно рыгая, медленно побрел за своим проводником. Впрочем, темп движения был не так уж велик, вскоре обильный завтрак кое-как улегся в желудке, и идти стало легче.
Первый день они провели в лесу. Невелин впервые за время своего пребывания отходил от деревни на столь значительное расстояние и, зная о возможных опасностях, старался не отставать от провожатого. Круз спокойно с копьем на плече шел привычной дорогой, и казалось, что его мало интересует все, что происходит вокруг. Григорий же постоянно оглядывался, малейший шорох заставлял его напряженно сжимать оружие и все ближе прижиматься к своему единственному защитнику в этих дебрях. Впрочем, Круз прекрасно понимал состояние новичка и не торопился. К вечеру они вышли к тому самому дереву. В его широкой кроне и заночевали.
- Сегодня придется идти быстрее, - прошептал Круз, когда они проснулись, вернее, проснулся Григорий. - В долине живут зверозубы, встреча с которыми крайне нежелательна.
- Мы сможем их одолеть?
- Если не повезет, ты их увидишь, тогда и решишь, - усмехнулся проводник.
На этот раз завтрак был крайне скудным. Кусочек мяса да пара глотков воды из баклажки. Григорий даже не утолил голод.
- В траве могут быть мимозы, могут здесь появиться птицы и мурвоки, - тихо напутствовал Круз, когда они слезли на землю и приготовились к движению. - На все остальное можешь не обращать внимания, пошли.
Трава по колено, по пояс и по грудь, под ногами неровная, испещренная рытвинами земля. Пару-тройку раз проводник сильной рукой заставил Григория отклоняться от выбранного пути и тот с ужасом различал среди травы незамеченные им ранее желтые цветы. Двигаясь достаточно ходко, в течение часа люди подошли к первой, возвышающейся над равниной, скале.
Оставив Григория в небольшой расщелине, Круз слазил на самую вершину и довольно долго обозревал окрестности.
- Норма, - вполголоса сказал он, когда вернулся. - Следующая скала там, - он показал рукой направление. - Но она дальше, чем эта. Так что придется прибавить хода. Не слишком устал?
- Нет, - так же тихо ответил Григорий. Его заводило поведение Круза. Было видно, как вождь, достаточно резкий и порывистый в деревне, здесь превратился в этакого тихого воришку, украдкой пробирающегося по территории, которая ему не принадлежит.
- Пошли, не отставай и старайся двигаться след в след.
Григорий видел, как из-под ног провожатого несколько раз выбегали и уносились прочь какие-то небольшие зверьки в пепельно-серой шкурке. Именно шкурке, а не чешуе, чем были обычно покрыты обитатели этой планеты.
- Кто это?
- Тихо, пригнись, - Круз повалил Невелина в траву. - Не шевелись.
Краешком глаза Григорий увидел в небе темные точки.
- Птицы? - одними губами произнес он.
- Да, - кивнул Круз.
Они прятались в траве не больше пяти минут. Точки растворились в безбрежной лазури неба. Путешественники вновь продолжили свой путь.
Добрались до следующей скалы. Привал для Григория. Круз привычно слазил на вершину, вернувшись минут через десять.
- Теперь туда, - он кратко указал направление. - На этот раз недалеко.
И опять полузасохшая трава, покрытая всевозможными кочками почва и солнце почти в зените. Жарко и душно. Движение мерное, чтобы не сбить дыхание и не растрачивать силы попусту. Невдалеке показалась скала, место очередного отдыха. В руках копье, за спиной котомка с припасами, впереди так же экипированный проводник, но у него за спиной еще и колчан с небольшим охотничьим луком и стрелами.