«Вот и правда – беда», - подумал я и пошел вперед. Ну, а что еще было делать? У них в плену мои штаны – не в плавках же мне улепетывать?
Глава 22
22.
Ты сам роешь себе ямы, в которые упадешь, и сам выбираешь себе радугу, которой будешь улыбаться.
Я медленно приблизился к этим серьезным парням, чьи мышцы рельефно бугрились под футболками, внушая себе с тайной надеждой, что на бандитов они не очень похожи. Бандиты неотесанны и грубы. И руки у них в татуировках. А эти – чистенькие, выбритые и одеты прилично. Может, мной все-таки заинтересовался сенатор? Сенатору я нужен. В отличие от убийц Пушкина, он меня живьем в землю закапывать не станет. Наверное.
Парни в ответ разглядывали меня снисходительно, без труда подмечая мои опасения. Их это, вне сомнения, забавляло.
- Я могу взять свою одежду? – с достоинством спросил я.
Правый встал, а левый подвинулся.
- Конечно, - ответил мне правый, - на кой черт она нам? Одевайтесь и поехали. Наш шеф жаждет с вами пообщаться.
Обращение на «вы» и упоминание шефа меня обнадежили. Я обтерся полотенцем и проворно натянул брюки на влажные плавки. Не слишком комфортно, зато одетым я чувствовал себя не в пример лучше.
- Машина на шоссе, - первый парень кивнул второму, и тот поднявшись, направился по тропинке к дороге. Видимо, был шофером.
- Далеко ли ехать?
- Недалеко, - кратко откликнулся разговорчивый и, неожиданно смягчившись, пояснил: - На турбазу.
- Так тут и пешком можно.
- Не умничай, - он сорвался на презрительное «ты», и я подумал, что мой статус остался для него расплывчатым – уважать меня было неохота, а совсем уж презирать не за что. - Велели доставить с ветерком, вот и доставим.
Действительно, не прошло и пяти минут, как я уже стоял в коттедже люкс перед вальяжно раскинувшемся в мягком кресле Медвединым. Сенатор, в отличие от своих телохранителей, держался не по-пацански, а с царским величием. Царям не пристало хамить, времена, когда презренных смердов сразу на кол сажали, прошли. Ныне всем заправляли гарвадское воспитание и толерантность.
- Александр Александрович, присаживайтесь, - Медведин ласково мне улыбнулся и показал на соседнее кресло, - поговорим немного. По-родственному. Простите, что не встаю. Играл в теннис и слегка потянул спину.
Я подумал, что в ногах правды нет, и сел.
- Рад знакомству, - продолжил мой хорошо воспитанный собеседник. – Не раз ужинал в вашем ресторане на Новом Арбате, но вот лично пока встречаться не довелось. Пора исправить недоразумение. Я – Сергей Иванович.
Я привстал, чтобы пожать протянутую руку. Хватка у Медведина была стальной, даром что тело как квашня и едва умещалось в широком кресле.
- Как понимаю, вы отныне в курсе нашей общей с Георгием Степановичем задумки.
- Вас это смущает? - спросил я, отмечая, что осторожный сенатор предпочитает эвфемизмы.
- Хочется понять, что вы за птица. Когда имеешь дело с артефактами невиданной мощи, мелочами пренебрегать не стоит.
Мне не понравилось сравнение с мелочью, и ответил я сухо:
- Я тут абсолютно случайно. Просто моя сестра пропала, и Гоша позвонил...
- Да ладно вам, Александр Александрович! Я все знаю.
Это заявление мне еще больше не понравилось.
- Вдовушкин не зря ведь копался в архивах, он все выяснил и про вас с сестрой, и про меня. Его изысканиям я вполне доверяю. Если он считает, что мы с вами родня – пусть и дальняя, но все же родная кровь – то так и есть. И вы можете расслабиться, - Медведин снова по-отечески мне улыбнулся, - членов своей семьи я не обижу.
Чтобы не ловить у пола челюсть, я стиснул зубы и сидел как аршин проглотил, не двигаясь и не мигая. Мое напряженное лицо развеселило сенатора.
- Бог мой, неужели Вдовушкин забыл вам рассказать, что вы являетесь потомком графа Огафьева-Черного? В точности, как и я.
Очередная новость не способствовала обретению мною подвижности. Я лишь надеялся, что не выгляжу совсем уж дураком. Впрочем, кого я обманывал?
- Но меня в данном вопросе интересует не графская кровь, которая нас с вами объединяет, а то, что разъединяет, - пояснил Медведин. - Вам знакома история любовных перипетий нашего предка? На всякий случай, изложу ее, чтобы не осталось недопонимания. Итак, у Огафьева-Черного было два сына. Оба, увы, внебрачные, так что претендовать на руины Черноярского особняка ни вы, ни я не можем. Моя линия идет от Ирины Стешневой – очень образованной и предприимчивой девушки. В годину революционных бед она сумела вовремя сориентироваться, заняла правильную позицию и сделала карьеру. Все ее потомки были хорошо устроены в жизни, продвигались по партийной линии и занимали высокие посты, включая вашего покорного слугу.