Я ответил со всем возможным достоинством:
- Я не эксперт в вопросах литературы, я повар. Не стану с вами спорить.
- Только не прибедняйтесь! Согласен, конечно, что вся ваша жизнь до сих пор крутилась вокруг еды, однако новейшая история знает интересные прецеденты. Один повар, приближенный к гаранту, уже стал известен на весь мир, так почему бы вам не повторить его путь?
Я пожал плечами. Медведин понял, что я не жажду показывать ему свое честолюбие, и кивнул:
- Мне кажется, каждый из нас должен хорошенько подумать и дать ответ на важный вопрос: будем ли мы счастливы в мире, который нам предлагают строить после пандемии? Например, вам нравится мысль, что маски и перчатки с нами останутся навсегда? Или что мы будем гулять по расписанию с цифровым кодом в кармане, и наш телефон будет следить за нами? Да что телефон, за нами будет следить утюг, холодильник и писсуар! Лично у меня антиутопическое будущее не вызывает ничего кроме протеста. Конечно, скованные страхом перед угрозой, мы готовы ненадолго поступиться своими правами в обмен на безопасность, но эта безопасность – миф, как ни прискорбно это говорить. Никто не может себя чувствовать в безопасности. Пандемия позволяет перейти к новому порядку без тотальных разрушений, она – лайт-версия мировой войны, но все же это война. И вывод прост: чтобы и дальше предаваться философским размышлениям о тенденциях в литературе и кинематографе, нужно уничтожить текущее настоящее. Тут Агриков меч придется как нельзя кстати.
- От меня вы чего хотите?
- Я много читал о мече, всесторонне изучал его, и мне остаются непонятны некоторые моменты. Очень часто говорят, что ценные артефакты не даются в руки всем подряд. Их нельзя украсть – только подарить или отдать добровольно. Так вот, мне бы очень не хотелось, чтобы артефакт не сработал из-за подобной малости. Нужен посредник, которому Агриков меч сам ляжет в руку. Честный посредник, исполняющий свои обещания. Посредник, в котором течет кровь артанцев, умеющих «ходить по менгирам».
- Вы думаете, я именно такой?
- Я уверен в этом, Александр Александрович. Вы и ваша сестра – не совсем рядовые члены нашего общества. Вы прямые потомки Аннушки, которую недаром величали ведьмой, то есть «ведающей, мудрой женщиной». Вы наверняка сможете найти, опознать и взять волшебный меч-кладенец без ущерба для себя.
- Взять и принести его вам на блюде?
- Я понимаю, что артефакт его уровня невозможно купить, он бесценен, и с вами, моим дорогим родственником, я не буду расплачиваться как с обычным наймитом. Однако ответственно заявляю: если я могу что-то для вас сделать, не стесняйтесь, Александр Александрович, исполню любую просьбу, если это в моих силах, а я могу многое. Обрести Агриков меч, за которым стоит наша светлая и героическая история, очень для меня важно. Он станет нашим символом борьбы со злом. Вы же согласны, что зло лучше всего разить с помощью артефакта божественной силы, а не с помощью такого же зла, только побольше?
- Честно говоря… - начал я.
- Конечно, вы это понимаете, - не дал мне выразить мнение сенатор, и стало окончательно ясно, что меня пригласили не за тем, чтобы я говорил, а за тем, чтобы внимал. – Вас характеризуют как порядочного, исполнительного и принципиального человека, твердо отстаивающего собственные убеждения. Поэтому я бы очень хотел, чтобы вы исполнили свое предназначение. Стали русским богатырем, который поведет соотечественников на священную борьбу со всем плохим и враждебным нашей культуре.
Если честно, в этот момент мне стало жаль, что Гоша готовит всего лишь мистификацию. Умом я понимал, что сенатор не так прост и лишь соблазняет меня «правильными словами», но речь его, не буду скрывать, задела меня за живое. Нет, я не возомнил себя богатырем, но черт возьми, мне ужасно не хотелось, чтобы утюг, холодильник и писсуар следили за мной! И если можно все-таки без этого обойтись...
- Вы можете, разумеется, подумать над моими словами и сообщить решение чуть позже, - Медведин встал, и я тоже встал.
- Могу идти?
- Зачем же идти, мой человек вас отвезет.
- Тут совсем рядом, не стоит утруждаться.
- Нет-нет, мы вас выдернули из вашего привычного окружения, привезли сюда – значит, нам и возвращать вас обратно. Не спорьте!
Медведин протянул руку, и я вторично пожал ее, не стал нарываться.